Нагрузка осталась такой же, как и летом, но характер работы претерпел заметные изменения. Теперь ей почти не приходилось покидать свою комнату: в восемь утра она зарывалась в ворох бумаг, и их шелест сопровождал ее до конца дня. Она тщательно проверяла точность сведений о корпоративных клиентах, выверяя адресные данные владельцев и акционеров и внося необходимые исправления в соответствующие бланки. Она прорабатывала годовые сводки и высылала уведомления о проведении ежегодного собрания, как предписывалось соответствующими нормативными актами. Ей случалось готовить и проекты решений таких собраний, хотя сама она на них не присутствовала. В редких случаях ей поручали готовить документы для регистрации компании в качестве юридического лица, что включало разработку предложений по пунктам соглашения между учредителями, устава и прочих модельных документов, вступавших в силу после одобрения. Иногда, по распоряжению Хьюза, она вносила в протоколы собственное имя в качестве исполняющего обязанности члена совета директоров, что, разумеется, являлось пустой формальностью и осуществлялось в тех случаях, когда корпоративный клиент еще не определился с кандидатурой на то или иное место до первого заседания Правления. В ее кабинете никаких заседаний не проводилось. Предназначенные для этого стулья пылились у стенки.
— Вы помните компанию «Вэлью Лизинг», филиал транснациональной фирмы «Мид-Атлантик Бэнкорп», которую должны были зарегистрировать в июне? — Джуди стояла перед письменным столом Фреда Хьюза, развернувшегося в это время на вращающемся кресле и смотревшего не на нее, а на резные фигурки слонов. — Ту самую, с которой у нас было столько проблем. Они все никак не могли согласовать список высшего менеджмента: нам пришлось составить шесть альтернативных протоколов с разными именами.
— Да. Я помню.
— Еще бы, мы все помним. Хотя этот досадный эпизод лучше бы забыть… — Хьюз оставил-таки в покое своих слонов и повернулся лицом к ней. — Так вот, пять минут назад мне позвонил Алан Льюис, председатель правления «Бэнкорп». Он, видишь ли, до сих пор не согласился ни с одной кандидатурой пятого члена совета директоров и продолжает искать подходящего человека со стороны, но тянуть с организационным собранием больше не желает. Раз в три года он совершает турне по европейским и азиатским холдингам и желает, чтобы новая фирма начала работать до его отъезда. Первое собрание совета директоров назначено им на 29 октября, то есть через две недели. Это будет вторник. Если я не ошибаюсь, вы ведь включены в список регистрирующих директоров по штату Делавэр?
— Совершенно верно.
— В таком случае вам следует присутствовать на собрании. Оно состоится в совещательном кабинете литер А в девять. Разошлите извещения всем действующим директорам, и себе в том числе… Вы, кстати, можете и вести протокол. Все равно вам бы пришлось потом с ним работать. И, Джуди, — добавил он, уже отпуская ее, — предполагается, что вы не станете распространяться на сей счет.
Шесть дверей, ведущих в главный совещательный кабинет, закрыли в 9.05: Джуди задержали из-за высказанного в последнюю минуту пожелания главного финансового менеджера поближе познакомиться с проектом устава. Сейчас, перед тем как войти, она смотрела сквозь тонкую кромку прозрачного стекла, окаймлявшую матовые панели, на четверых мужчин, собравшихся вокруг антикварного двухсекционного комода, на котором красовался кофейный сервиз.
В этой компании выделялся импозантный господин, ростом гораздо выше шести футов, с объемистым животом, скрыть который не мог и великолепно сшитый костюм. По фотографии, имевшейся в ежегодном отчете «Мид-Атлантик Бэнкорп», с которым Джуди не преминула ознакомиться при подготовке сегодняшнего собрания, она мигом узнала мистера Алана Льюиса, чья внешность производила столь же сильное впечатление, как и сеть филиалов в Европе, Азии и Северной Америке. Все они контролировались головной компанией, находившейся в Вашингтоне, а саму эту компанию как держатель крупнейшего пакета в 11,2 % акций контролировал лично он.
Одни из стоявших рядом людей, худощавый джентльмен с исключительно прямой осанкой и внимательным взглядом глубоко посаженных глаз, носивший костюм того же покроя, но из не столь дорогой ткани, как у Льюиса, был примерно его ровесником. Второго — румяного, упитанного здоровяка помоложе — отличали вьющиеся волосы. Третий выделялся угловатостью, резкими чертами лица и усами.
Льюис отреагировал на появление Джуди тем, что тут же двинулся к столу из красного дерева, вокруг которого было расставлено сорок восемь стульев, и занял место во главе, в просторном солидном кожаном кресле. Позади кресла стоял бронзовый, в натуральную величину, бюст одного из основателей «Тафт, Адамс и Роджерс», тут же пропавший из виду за могучей спиной председателя. Остальные трое рассредоточились по обе стороны. Джуди присела, соблюдая почтительную — в три кресла — дистанцию.
