Прошло два дня. Доверенность от Янко все еще не поступила. Обеспокоенный Коломнин решился напомнить о себе. Но мобильный телефон директора Женевской компании оказался отключен. Секретарша «Орбита финанса», куда дозвонился он к концу дня, сообщила, что у господина Янко, увы, внезапно заболела жена, и он вынужден был на неделю повезти ее в горы. Разумеется, поставив в известность президента банка. Мобильный, видимо, отключил специально. Сами понимаете, бывают дни, когда хочется отвлечься от всего. Связь с компанией он, разумеется, поддерживает, но только в одностороннем порядке, то есть периодически перезванивает. И конечно, как только выйдет на связь, ему тут же будет доложено, что его срочно разыскивает господин… как, простите, еще раз? Коломнин. Записала… Нет, по компании «Хорнисс холдинг» никаких поручений он не давал. Быть может, запамятовал. Сами понимаете, такая неприятность. Конечно, конечно. Как только, так сразу.
Коломнин глянул на календарь. То, что казалось простым, неожиданно становилось проблемным. До даты проведения общего собрания в Мюнхене оставалось семь дней.
В течение последующих суток голос секретарши оставался участлив и исполнен сочувствия. Нет, к сожалению, так и не перезвонил… Да, звонил. Передала. Он хотел что-то с вами уточнить. Но, увы, затерялся номер вашего мобильного телефона. Уж извините. Не подскажете? Передам как только вновь перезвонит. Коломнин попросил пригласить к телефону сына, которого не слышал с того злополучного вечера – последнего своего вечера в семье.
– Дмитрий, здравствуй. Как живется и работается в Европе? – стараясь держаться непосредственно, произнес Коломнин.
– Я как раз в шоколаде, – невнятно пробурчал сын, напоминая, что об обиде не забыл.
Воцарилось неуютное молчание. В голосе сына Коломнину почудились интонации жены. И, как всегда бывало в таких случаях, нахлынуло раздражение. Захотелось швырнуть трубку. Но – дело обязывало. Преодолел себя:
– Мне нужна твоя помощь. Никак не могу выйти на Янко…
– Он уехал.
– Про то наслышан. Ваша секретарша меня этой информацией третий день бесплатно одаривает. Проблема в том, что подходит срок голосования по такой компании – «Руссойл Мбх». Акциями управляете вы. По распоряжению президента банка, я должен проголосовать ими на собрании компании за выплату дивидендов.
– А я при чем?
– При том, что с тобой отец разговаривает! – вспылил Коломнин. – Янко должен был выслать доверенность. Найди его…
– Да как?
– Ты мне еще голову морочить будешь! С меня вашей секретутки хватит. Связь есть. И я это понимаю. Цена вопроса для банка – несколько миллионов долларов. К доверенности хорошо бы присовокупить рекомендательное письмо на имя господина Бурлюка. Это президент «Руссойла». – Знаю. Он дня три назад здесь был.
– Был? У вас?!
– Ну, у Андрея Олеговича. Но и я с ним познакомился. Весь на понтах. Сначала со мной сверху вниз. А потом – ничего, переменился. Даже в гости приглашал. На мне здесь, знаешь, сколько замкнуто?..Эй, чего молчишь? Слышишь?
– К сожалению, слышу, – теперь все срослось. Сразу после телефонного разговора с Коломниным Янко дозвонился Ознобихину. И в тот же день Бурлюк, бросив все дела, прикатил в Женеву. А на другой день после встречи с ним Янко «смылся» в горы. – А Ознобихин, случаем, не звонил?
– Николай Витальевич, считай, через день звонит. Он же наш куратор. Мы с ним по клиентской базе обсуждаем. Я тут крупного клиента обрабатываю. Сегодня как раз на фуршет приглашен, – увлеченный собственными успехами, Дмитрий ободрился.
