Но с утра Ларисы вопреки обыкновению на месте не оказалось. Не ответил и ее мобильный телефон. Зато к Коломнину зашла Калерия Михайловна и сухо потребовала, чтоб он немедленно явился к Салману Курбадовичу.
– Так он что, на месте? – удивился Коломнин: на часах было едва начало десятого. Но секретарша лишь презрительно сморщила носик. С момента появления в компании банковской, как она называла, группировки Калерия Михайловна не скрывала своего неприязненного отношения к Коломнину.
– Вас ждут, – нетерпеливо напомнила она, готовая конвоировать.
В этом было что-то зловещее.
– Что ж, раз ждут, надо идти, – Коломнин поднялся, протянул руку, приглашая Калерию пройти вперед: роль подконвойного ему не приглянулась. И в этот момент зазвонил телефон.
– Сережа! – он услышал задыхающийся голос Ларисы. Но даже не тон, а это непривычное в последнее время «Сережа» стали предвестником беды. – Я из дома.
– Но почему не на работе? И потом мобильный…
– На работу не пустил Салман Курбадович.
– Что?!
– Не перебивай. Утром подбросили анонимку, что… в общем про нас с тобой.
– И что ты? – Коломнин машинально опустился в кресло, не обращая более внимания на испепеляющий взгляд Калерии.
– Я? Призналась. А что оставалось?
– Так и молодец! Давно пора было. Я как раз к нему иду и попросту попрошу твоей руки, – обрадованный Коломнин подмигнул ошеломленной Калерии Михайловне. – Не вздумай! Он же не в себе. Я прошу. Выслушай, Сережа…
– Когда-то, да надо было. Всё, пошел свататься.
Коломнин поспешно положил трубку.
– Ну что, конвоир, вперед за орденами?
И удивился, потому что в лице Калерии читалось теперь сочувствие.
– Насчет орденов – это вряд ли. А вот валокордину я на всякий случай приготовлю, – прикинула она.
