– Говорю же – оперативной. Фактов железных нет. Так что… Вот дай доказательства, тогда и – взрыхлим это гнездо.
– А арестовать его за тебя не надо? – Коломнин вслед за Роговым опрокинул стопку. – Что ты мне тут лапшу на уши вешаешь? Больно вы, РУБОПовцы, доказательствами себя когда утруждали? Операция «Рылом в снег», а там и доказательства появляются.
– Вот и видно, что давно из ментовки ушел. Теперь не просто стало. Так все смешалось, что и сам порой утром не ведаешь, кто у тебя к вечеру во врагах окажется. Ты-то вон ментам платишь. А преступник – тем более. И не только ментам. Он, понимаешь, стремится втянуть как можно больше влиятельных фигур.
– Раньше это называлось «замазать».
– А теперь по-научному – «переплетение экономических интересов».
Натолкнулся на сделавшийся недобрым взгляд визитера.
– Чего сверлишь? Прикидываешь, не состою ли на прикорме? Слишком просто мыслишь. Ты вот из органов шесть лет назад уволился, а я как раз примерно столько на этом месте и сижу. И знаешь, почему сижу? Понимаю, какая ниточка с какой переплетена. И что будет, если Бари этого гребаного за усы дерну. Понял, к чему клоню?
Коломнин, не скрываясь, скривился:
– Куда ясней? Потому и сидишь, что никого не дергаешь.
– Да у меня одних бандгрупп выявленных знаешь сколько?! – залепил кулаком по столу Роговой. Но Коломнина тем не испугал. А сам смутился. – Это я к тому, чтоб не упрощал. Выдергиваю, между прочим, периодически. Только не как сорняк на прополке, – весь подряд. А как минер: прежде другие ниточки из-под нее потихоньку убираю, корешки подрубаю. Понял, наконец? Результат, его тоже готовить надо. Скажу тебе как полкан полкану, давно у меня на это зверье челюсти клацают. Вот приди ты ко мне с этим через полгодика, обниму и напою за свой счет.
– Через полгода от «Нафты» одни мертвые вышки торчать будут. Мне «железка» сейчас необходима.
– Тогда извиняйте, дядьку. И так больше, чем имел право, проболтался. Одна надежда, что свой – не выдашь.
Роговой склонился над селектором:
– Дело по «Зеленке» принесите.
Вновь подсел. Сочувственно оглядел расстроенного Коломнина.
– Пойми меня. Через полгода, если получится за это время корни подрубить, я их без всяких процессуальных тонкостей повыкорчевываю. И даже теперь – рискнул бы, пожалуй. Но только, если под задницу железный криминал подложу.
– Разрешите?
Роговой кивнул, принял из рук вошедшего объемистую папку, кивком отпустил.
– Вот все их игрища, – он принялся перелистывать папку, приподняв ее так, чтоб сидящий напротив не мог даже случайно увидеть что-нибудь внутри. – Дважды на этого Бари выходил. Один раз совсем зажал. Так они обоих свидетелей убрать успели. Не умеем мы свидетелей защищать. Вот люди и не доверяются. Хотя…
Роговой задержался на одной из страниц. Задумался.
– Сколько у тебя там акций не хватает, чтоб «железку» под контроль взять?
– Десять плюс одна акция, – удивленно ответил Коломнин. – Если, конечно, мелких владельцев не объединить.
– Об этом и не думай, – отмахнулся, подобно Мамедову, Роговой. – Пока Бари не завалим, никто против и не вякнет. Дураков собственную шкуру дырявить нет. Тебе Рейнер нужен.
– Рейнер? – второй раз Коломнин слышал эту диковинную фамилию.
– Темная это история, – Роговой закинул папку в сейф. – По моей информации, вскоре после того, как в Москве «пришили» Фархадова… В смысле сына. – Чечены?! – вскинулся Коломнин.
– Доказательств нет. Хотя там ведь кто только не рыл. Фархадов – старший деньги направо и налево швырял. И мы на совесть отработали. Но – ничего! Сами – открещиваются наглухо.
– Это как раз понятно.
– Понятно-то понятно. Но и оперативных данных не надыбали. Хотя косвенно – если по интересу глядеть – им его убийство в самый цвет пришлось. «Железку» они как раз после его убийства и подмяли. Знаешь, поди?
Коломнин кивнул.
– А про то, что Рейнера этого они отловили и в тайгу вывезли?.. А потом стало известно, что он передал права по управлению акциями Бари и исчез. Навсегда.
– Так передал же!
– А может, и нет, – Роговой подмигнул. – Я вот тут высчитывал по минутам: где он мог передать, если со следующего дня никто его не видел? В тайге нотариусы не водятся.
– Могли с собой прихватить, прикормленного. Эка невидаль!
– Могли. Тем более если с паяльничком. Любимый у бандюков процессуальный аргумент, – согласился Роговой, показывая голосом, что он как раз наслышан о противном.
– Чего теперь гадать? – Коломнин глянул на часы: время оказалось потрачено впустую. Потянул с вешалки тулуп. – Рейнер этот давно покойник. А покойника в качестве свидетеля допросить, – такого я что-то не слышал.
– Пойдем провожу. Все-таки хорошо посидели, – игнорируя разочарованный взгляд посетителя, Роговой прошел с ним к выходу.
– Морозец, – определил он на крыльце. Недоброжелательно ощупал глазами двух прошмыгнувших оперов. – Рупь за два: за водкой стервецы гоняли. А еще и обед не подошел. Вот и поддерживай тут дисциплину.
Увлек Коломнина чуть в сторону, склонился к уху:
– Иногда бывает, что и покойники говорят. Только не дергайся, за нами из дежурки наблюдают. По моей информации, Рейнер жив. Прячется.
