– Увы! – огорчил его Роговой. – Теперь, наоборот, самого бы не рубанули. Поторопился я. Пошел у тебя на поводу. Вот и подставился. Здесь как снайперская игра в Чечне: кто себя первым обнаружил, тот и мишень. Но ты-то рано испугался. Вам пока всего-навсего флажок вывесили.
– К-какой флажок?
– По-другому, – стрелку назначили. Приглашение к разговору.
– В смысле, сколько отстегивать?! И ты, начальник РУБОПа мне советуешь?..
– Само собой. Договорись. Если действительно хочешь, чтоб компания поднялась.
Коломнин покрутил головой: что-то не сходилось в этом лучшем из миров.
– Конечно, можно предложить и другой вариант, – легко угадал его мысли Роговой. – Пометим деньги, подготовим разработку, да и возьмем на взятке! Мне как раз на руку. Сразу крупный сорняк выкорчую. Но только «Нафте» твоей после этого в нашей области не выжить. Понял?
– Чего не понять? Не себе одному берет.
– Вот и умница. Вижу, постигаешь азы рыночной экономики. Мать ее!
И Роговой, снисходительно-насмешливый циник Роговой, остервенело выругался.
– Так к кому – на стрелку?
– Это уж ты сам соображай. Кто у нас в администрации налоговиков курирует? Туда и направляй стопы. Вижу, кстати, что ты так и не внял моему предостережению!
Он кивнул на ожидающий хозяина темный пустой джип.
– Так чего теперь? Ты всех пересажал.
– Во-первых, не всех! А во-вторых, не всех удастся за решеткой оставить! – неприязненно отчеканил он. – Между прочим, насчет покушения на тебя, – личность киллера до сих пор не установили. Не местный – это точно. Его никто не знает. – Смешно бы было.
– Его и чечены не знают!
– То есть?
– А вот как хочешь. Лупим по всем площадям. И на допросах, и внутрикамерные разработки. Не тебе говорить. На таком просеве хоть кто-то да проколется. А тут – ни один. Ни намеком. Ни фактиком. Как будто и впрямь не они.
– Но – Тимур тогда. Теперь – я. Что еще может связать?
– Это ты думай. У меня другие проблемы. Не знаю, кстати, что с Рейнером делать. По оперативной информации, Бари передал на волю убить его. И резонно, – Рейнер теперь главный свидетель. А он уперся, рвется к себе в Крутик вернуться. Полагает дурачок, что если за два года не нашли, так и теперь не найдут.
– Так, может, и впрямь обойдется. Ведь, кроме меня, Резуненко, Шараевой да твоих подчиненных, никто не знает.
– Но мои-то знают, – с тоской процедил Роговой и, протянув Коломнину замерзшую ладонь, вернулся в здание.
