Перед самым выпускным на Леру Кукушкину обрушилось огромное горе: ее отца задержали по подозрению в жутких преступлениях – якобы он и есть тот самый маньяк, которого боялся весь их небольшой провинциальный городок. Не выдержав такой новости, бабушка попала в больницу с инфарктом и вскоре умерла. А отец повесился в СИЗО, тем самым как бы признав свою вину. Лера подозревала, что во многих бедах виновата именно она, ведь, поддавшись эмоциям, она сама навела полицию на отца. Теперь весь город ополчился на девушку, и жить дальше ей придется с клеймом «дочка маньяка»… Или в ее силах все изменить? Конечно, родных не вернуть, но она может восстановить их доброе имя и найти настоящего преступника!
«В несчастье судьба всегда оставляет дверцу для выхода…»
Проснувшись в тот приснопамятный понедельник середины июня, Лера Кукушкина, выпускница средней школы № 14, потянувшись и сладко зевнув, даже не посмотрела на часы и, чувствуя истому во всем теле, повернулась на другой бок. Однако заснуть так и не удалось – и почему так: экзамены позади (хотя одни-то, выпускные в школе, действительно
Хоть она ненамного и задремала, но снова провалиться в долгий сон не вышло, поэтому девушка, решительно откинув простыню (температуры на улице давно стояли летние, и одеяла, даже легкие, давно были спрятаны заботливой бабушкой на антресолях), еще с закрытыми глазами, прошлепала к двери.
Отворив ее, Лера ощутила ароматный запах оладушек – ну, конечно же, бабушка уже испекла их на завтрак! Хотя бабушка и знала, что внучка в последнее время буквально помешалась на различного рода диетах и здоровом питании, однако и слышать не хотела, что оладушки к этому самому
А Лера, выйдя из своей комнаты на кухню, чмокнула сидевшую на табуретке и читавшую газету, помешивая в большой старинной фарфоровой чашке с золотым ободком свой наикрепчайший и наисладчайший чай, седую, но удивительно моложавую бабушку, в честь которой и получила свое имя, и, плюхнувшись на другую табуретку, накрытую вышитой подушкой, Лера произнесла:
– Бабулечка, ты же оладушки испекла?
Бабушка, бросив на нее строгий взгляд из-под очков и быстро перелистнув страницу газеты, произнесла:
– Валерия, во-первый,
Покраснев, Лера пробормотала ритуальное утреннее приветствие, без которого, как считала бабушка, не мог начаться ни один день, а бабушка, чуть смягчившись, продолжила:
– А во-вторых, почему ты босиком ходишь? Сколько раз тебе говорила, чтобы тапочки надевала! Еще простуду подхватишь!
Ну да,
– Бабулечка, какая простуда?! На дворе июнь, двадцать три градусов с утра, а днем вообще раскочегарится.
Лера, заметив скупую бабушкину улыбку, прекрасно понимала, что та вовсе не сердится на нее и что все эти замечания и семейные диалоги являются незыблемой традицией их пусть и небольшой (после трагической смерти мамы около трех лет назад), но дружной семьи Кукушкиных.
Такой же незыблемой, как и читающая свежую городскую прессу бабушка, попивавшая наикрепчайший и наисладчайший чай из старинной чашки с золотым ободком. Как и бабушкины вкуснющие оладушки. Как и замечания о тапочках и о вреде хождения босиком по полу.
– А в-третьих? – спросила лукаво внучка, и бабушка, отложив в сторону газету, чинно отпила из чашки и произнесла:
– Что значит
Полным именем называла ее только бабушка, не признававшая никаких таких уменьшительно-ласкательных вариантов. Для папы же она была
Но только не для бабушки, которую Лера очень любила, хотя немного и побаивалась.
– Ну, бабулечка, если ты сказала
Вздохнув, бабушка пододвинула внучке тарелку с ароматными, еще горячими оладьями.
– Сначала позавтракай! И не пытайся мне заявлять, что мои оладьи какие-то не такие! Вот поступишь в университет, уедешь в другой город, может, даже в Москву, тогда и сама решай, что на завтрак есть будешь. А пока ты тут живешь, придется питаться моими оладьями!
Лера, схватив сразу два оладушка, со смехом ответила:
– Бабулечка, и как же я без них проживу? Отощаю же! С лица спаду!
Бабушка, которая в свои семьдесят два года была далеко не старушка, а следившая за собой женщина в самом расцвете сил, ответила:
– И не надо полагать, что старшие глупее вас, молодежи, Валерия! Так что кушай!
Она заботливо налила внучке чай и пододвинула блюдечко с вишневым джемом.
Вздохнув, Лера принялась жевать оладьи всухомятку, да и сахара в чай не положила. Ну да, ведь как быстро время летит! Еще несколько недель, и все, она, вероятно, навсегда уедет из родного города. Будет учиться в другом месте, быть может, никогда сюда больше не вернется…
