— Все исследования смертности в Филино так и не пришли к выводу о её причинах. И ни в одном из них не фигурировал комбинат «Заря». У меня пока мало информации, но если, допустим, смертность в Филино увеличилась после строительства «Зари», то напрашиваются выводы.
Гриша некоторое время сидел, сцепляя и расцепляя пальцы.
— Ну и что там может быть?
— Не знаю пока. Склад баллистических ракет. Ядерный могильник. Химическое производство.
— Это слишком неконкретно, — ответил Гриша. — Что за комбинат, когда построен, чем занимается, комментарии экспертов… Нужно установить связь между его развитием и повышением смертности в Филино. Тогда можно делать выводы.
— Так можно любое предприятие сейчас обвинять во всех бедах прилегающих районов, — фыркнул Боря. — У нас в садах построили цементный завод, теперь пыль оттуда летит, садоводы жалуются. А цементная пыль не является отравляющим веществом, её даже используют для разгона облаков, точнее, их не разгоняют, а высыпают на облако цемент или другой агент, который провоцирует конденсацию насыщенных паров. Цементная пыль — это просто грязь.
— Боря, понятно, — прервал его я. — Я же не говорю, что Америку открыл. Это просто гипотеза.
— И на чем она основана? — усмехнулся Борис.
— Ни на чем. Хорошо, я понял. Давайте просто релизы переписывать. Это же надёжнее.
— Я релизы не переписываю, — ответил Борис, внезапно успокоившись. Призрак сделанного им интервью с матерью пропавшей девочки давал ему такое право.
— Стоп, комрады, — вмешался Алик. — Куда-то вы в дебри полезли. Что я услышал: есть село, где умирают люди, и есть какое-то предприятие непонятного назначения. Это само по себе интересно.
— Если только про это предприятие можно писать, — отозвался Гриша.
— Хорошо, допустим, нельзя. Давайте выпустим сочный фотореп из этого Филино, где дед без ноги, бабка без руки, подростки-мутанты и всё такое. Краткие истории местных жителей.
— Об этом уже писали, — не унимался Гриша.
— В каком-нибудь 1976 году? — Алик включил директора. — Я хочу донести до вас простую мысль: нам нужен трафик, нам нужно, чтобы люди заходили и читали нас. Я уверен, что наш читатель со смартфонами понятия не имеет про заметку в газете «Московский комсомолец», которая вышла до его рождения. Я первый раз слышу о Филино. Поэтому давайте не усложнять: просто находим всю жесть и выкладываем в рубрику без комментариев. Всё.
В разговор встряла Неля, которая уже некоторое время делала усталые жесты, то прикрывая зевки ладонью, то бешено стуча по экрану смартфона. Наконец, она не выдержала:
— А можно вы это потом обсудите?
— Хорошо, — кивнул Гриша. — Что у тебя?
Жжение в области мочевого пузыря достигло такой силы, что я извинился и вышел. Я наскоро вымыл руки, вытер их бесполезным бумажным полотенцем и вернулся на планёрку. Неля издалека была похожа на танцующую марионетку, суставы которой бьются из стороны в сторону, высекая идеи из воздуха. Подходя к столу, я услышал:
— … ну тот Братерский… Да! Которого Христов тогда классно отстебал.
Остальные радостно гудели.
Я подсел к столу:
— Что там с Братерским?
— Я вот рассказываю, — повторила Неля. — Братерский — это дуралей, у которого вечный словесный понос. Который тогда схлеснулся с Христовым…
— Я помню, кто такой Братерский, — сказал я. — Что с ним?
Неля объяснила:
— Ну что с ним. Светит ему уголовно дело по 172.1 УК, это фальсификация документов, и, наверное, по 201-ой, злоупотребление служебными полномочиями.
Уголовное дело против Братерского? Любопытно. Нелю подогрел мой интерес. Она затараторила.
Оказывается, компания Братерского, «Ариадна», страховала риски дольщиков «Алмазов», на пикете которых я недавно был. Когда дошло до выплат, «Ариадна» прокатила всех подчистую, отчего дольщики остались и без квартир, и без страховых компенсаций.
— А у нас есть страхование от рисков долевого строительства? — усомнился я.
— Блин, ты чего? — Неля понизила голос, ужасаясь моей тупости. — Оно не только есть, оно обязательно. Застройщик отстегивает страховщику, а страховщик должен выплатить дольщикам, если что-то пойдёт не так.
— А уголовное дело причем? — спросил я.
— Судя по всему, Братерский совсем зарвался, подмутил что-то с документами и отказал всем в выплатах по каким-то деревянным поводам. Ущерб миллионый. Ну ты прикинь сколько там дольщиков? Нет, ну тут надо разбираться, конечно.
— Да, интересно, — согласился Гриша, быстро конспектируя в блокноте.
Алик уже видел новый поворот сюжета:
— Короче, дольщики хотели распять руководство «Строймонтажа 127», а получается, те почти не виноваты — город забрал участок, страховая кинула на бабки, а их сделали крайними.
— Хорошая тема, — сказала полная Арина, которую бог наградил милой картавостью.
Эту картавость она довела до совершенства. Речь Арины звучала мягко, как галечный прибой. Все сказанное ей было заверено печатью это картавой правдивости, тем более, Арина в самом деле была правдива. От её голоса я впадал в транс и терял нить разговора.
