Смущение Арины проявлялось, лишь когда она называла себя по имени: Арх-ина Кирх-жачева. Её широкое русское лицо в эти моменты заливалось морозный румянец. Мы особенно веселились, когда узнали, что она ещё и Марх-ковна. За какие грехи её наградили тремя буквами «р» в именах?
Пока я млел от Арининого голоса, Алик внезапно вспомнил про голубей, и мы снова заспорили.
— Чума и туберкулёз, вот что! — разгорячилась Неля. — Я вот не хочу, чтобы у меня дети подцепили чуму в парке!
Виктор Петрович усмехнулся и заговорил негромко и с азартом:
— Да это не чума, а болезнь Ньюкасла, как простуда человеческая, неопасная. Туберкулез сложно подхватить, если только иммунитет ослабленный, а так…
— У детей он и есть ослабленный, а плюс ещё сотни болезней…
Виктор Петрович махнул на неё рукой:
— Да погоди ты, сотни болезней. Мы в детстве голубей и кормили, и гоняли, и дохлых таскали — ничего. Никто не заболел ни чумой, ни туребколезом.
— Сальмонеллезом полно людей болеет!
— Так от чего болеет-то? От куриных яиц, не от голубиных.
Встряла Арина:
— Мне Алябин сказал, что голуби не провоцируют эпидемий.
— Ну кого ты слушаешь? — вконец ожесточилась Неля. — Алябин советует подъезды на зиму не утеплять, чтобы кошки не умирали, он бездомных собак предлагает раздавать людям. Ну это Алябин. Пусть забирает собак, кошек, голубей себе домой. В городе от них только помёт и болезни. Фу, я когда мимо помойки иду, они там копошатся, фу…
Алик рассмеялся:
— Да машину они тебе обосрали, вот и психуешь, — он хлопнул в ладоши. — Хорош спорить. Делайте статью и запускайте. С тебя, — кивнул он Неле, — новость по Братерскому. Не затягивай.
Неля, ещё разгоряченная голубиным спором, возмутилась:
— Я не успею всё. Возьмите кто-нибудь Братерского. У меня суд сегодня.
— Макс, тогда ты, — распорядился Гриша. — Ты же с дольщиками на связи.
Я кивнул.
Пока мы шли к своим столам, Неля распоряжалась:
— Только нужно взять комментарии у следственного управления, у руководства «Алмазов», у администрации и самого Братерского. И быстро — не тяни.
— Сделаю, не переживай, — ответил я спокойно, хотя с удовольствием стукнул бы её дыроколом.
При всей моей нелюбви к дольщикам как таковым, пострадавшие от «Алмазов» вызывали определенное сочувствие.
Они были заложниками дележа участка, на котором велось строительство. Он назывался Ильинская роща, находился в городской черте и в советские времена действительно был березовой рощей, которую с трех сторон подпирал частный сектор.
Позже частный сектор снесли, и постепенно Ильинская роща оказалась в кольце новостроек. В 90-х она превратилась в плачевный пустырь, где единственный фонарь освещал центр поляны. Вечером здесь совершались разбои, всегда был риск наступить на шприц или бутылочный осколок. В роще бегали бродячие собаки и рубился исподтишка лес, остатки которого жгли тут же любители пикников. Лет пятнадцать назад кто-то начал строить коттедж, но бросил после закладки фундамента. Сейчас этот фундамент напоминал грязный бассейн, залитый наполовину коричневой жижей.
Жильцам новостроек обещали превратить рощу в парковую зону с фонтаном, но после сдачи домов проект забросили. Соседство с пустырем нервировало жильцов. Мы с энтузиазмом писали о проблемах Ильинской рощи, особенно, когда там завёлся маньяк. Маньяка поймали, но дальше этого дело не двигалось.
Три года назад рощу отдали под застройку микрорайоном «Алмазы». На макетах он был прекрасен: огромные многоэтажные самцы с выводками домов поменьше стояли в кольце зелёного оазиса, который казался пышнее самой рощи — настоящие джунгли.
Но этим планам воспротивились жильцы соседнего микрорайона «Сокол», которым обещали не только сохранить рощу, но и привести её в порядок. На общественных слушаниях городские власти убедили соколовцев, что это наиболее реалистичный вариант благоустройства территории за счет стороннего инвестора, и те с горем-пополам согласились.
Когда дольщики внесли капиталы, и были заложены фундаменты первых домов, Ильинская роща вдруг стала спорным участком, якобы, из-за ожесточенного сопротивления жильцов «Сокола», сумевших доказать нарушения при передаче участка под застройку. Скандал получился таким, что вице-мэр города и несколько соучастников отправились в СИЗО.
Стройка тлела ещё около года. Из пяти башенных кранов лениво ворочался один. Активисты «Сокола» ложились под грузовики. Дольщики «Алмазов» жаловались в СМИ. На директора «Строймонтажа 127» совершили покушение.
В конце концов, стройка остановилась. Директору «Строймонтажа 127» вменили дачу взятки в особо крупном размере и тоже убрали со сцены. Его место занял бывший зам.
В котловане близ «Алмазов» завяз грузовик, да так сильно, что вытащить его сразу не смогли. Его кабина, утонувшая лишь наполовину, стала памятником нерешённому конфликту.
