Лиз, стараясь не обращать внимания на их перепалку, которая набирала обороты, разглядывала студентов. Ее поражала и восхищала разношерстная толпа: миниатюрные девочки в странных кукольных платьицах и с розовыми кудрями, парни с множеством колец в ушах и носу, бледные брюнеты и брюнетки, одетые в черные балахоны и массивные ботинки. Даже Рокки, и та была необыкновенной: ее руки и шею покрывали крупные, яркие татуировки. Ничего подобного Лиз раньше не видела. У них в монастыре за такой внешний вид бы просто выпороли воспитанников, а то и вовсе выгнали, поэтому смельчаков, готовых рискнуть хлебом и ночлежкой, просто не было.
Из задумчивости ее вывел ласково-угрожающий голос Рокки:
- Еще слово - и ты вылетишь отсюда головой вперед, Уокер.
- Что происходит? – Лиз глянула на красного, как рак, Джона и перевела взгляд на злющую Рокки.
- Неважно, я пойду. - Джон встал и быстро направился в сторону выхода.
- Он же даже не притронулся к еде, - Лиз указала на заполненный поднос.
- А что ты за него так печешься, он кто вообще такой?! – хмуро буркнула Рокки и, громко отодвинув стул, встала из-за стола. - Как же вы меня бесите!
Она, не прощаясь, вышла из столовой.
Лиз вздохнула и невозмутимо принялась за рагу; до конца перемены оставалось пятнадцать минут.
***
Первый же день сильно вымотал ее. В комнате Уайт с трудом заставила себя переодеться в привычные свитер и потертые джинсы и завалилась на кровать. Занятия закончились недавно, а до ужина было еще пару часов. Что делать все это время, Лиз просто не представляла.
Рокки так и не появилась на лекциях, а Джон весь день был странно задумчивым и хмурым. То, что эти двое не поладили с самого начала, было ясно, вот только причину Лиз понять не могла. Казалось бы, общительный, веселый Джон просто обязан был подружиться с шумной, задорной Рокки, но нет, они, как однополюсные магниты, отталкивались друг от друга.
Зато Лиз на истории успела познакомиться с брюнеткой, сидящей сбоку от нее. Ее знавали Микото Имаи. Мико, как она просила себя называть, оказалась очень милой, улыбчивой японкой. Остальные в классе сторонились Уайт, хотя и пялились, стоило ей пройти мимо. Но к такому она была привыкшей, и это более чем устраивало. Пока ее не оскорбляли и не задирали из-за альбинизма, Лиз вполне хорошо мирилась с постоянными взглядами и шепотками.
Дверь комнаты хлопнула, и внутрь ввалилась Рокки.
Она с разбегу прыгнула на свою кровать, издав победный клич. Но, поняв, что Лиз никак не отреагировала на ее маневр, запустила в нее подушку.
- Ты чего? – возмутилась Уайт, получив мягким снарядом прямо по лицу.
- Как прошел день? – как ни в чем не бывало спросила Рокки, заложив руки за голову.
- Нормально, - подозрительно хмурясь, протянула Лиз. Поведение Бишоп вводило ее в ступор.
- Я решила позволить тебе остаться в этой комнате, - просто сказала Рокки.
- Что? Но ты же говорила…
- Я помню, что я говорила. Но теперь я решила, что с тобой вполне можно жить.
- Спасибо.
- Только не строй из себя святошу, будь раскованнее, ты же не монашка.
Лиз помялась, но все же сочла нужным сказать:
- До приезда в колледж я собиралась пройти обряд пострига.
- О боже, - Рокки застонала, - этого следовало ожидать. Оставайся здесь, но при одном условии: ты не будешь меня парить вашей религиозной чушью. Идет?
Лиз почувствовала, как губы складываются в улыбку, и согласно кивнула.
- Идет!
- А ты точно передумала с этим делом? – подозрительно спросила Рокки.
Порывшись в шкафу, она достала два шоколадных батончика, один из которых бросила Лиз.
Уайт благодарно улыбнулась, раскрывая обертку.
- С чем именно?
- Ну, монашество, постриг и прочая лабуда? – засунув в рот половину батончика, немного невнятно пробормотала Рокки. – Или ты решила веровать, но без фанатизма?
- Я, вообще-то, не особо верующая, - пожала плечами Лиз. Она действительно старалась не задумываться о своем отношении к богу, никогда не просила его о семье или собственном доме, как это делали приютские, наверное, интуитивно понимая, что никто не захочет удочерить ребенка-альбиноса, даже если она себе все ноги изранит, стоя на коленях у алтаря. Был ли бог добрым или все же злым? Был ли он вообще? Лиз не хотела думать об этом, потому что такие мысли нагоняли лишь тоску, которой и так до краев была заполнена ее жизнь.
- А зачем тогда в святоши хотела записаться? - Рокки даже жевать перестала от удивления. – Никогда не видела «не особо верующую» монахиню.
- В монастыре остались близкие мне люди, я просто хотела быть рядом и заботиться о них.
