Центр площади в один момент превратился в арену с живой стеной из зевак, предвкушающих захватывающее зрелище. Оружейник известил противника о своей готовности к бою, спокойно кивнув головой. «Ну и здоровый же он, если бы увидел в лесу, а не в городе, подумал бы, что это прямоходящий медведь» – пробежало в мыслях Дмитрия, когда он принял атакующую стойку. С первого удара исполина, владеющего полутораметровым вестником смерти, стало отчётливо видно преимущество в силе, и перевес был совсем не в сторону Димы. Из одежды на нём была всё та же кожаная куртка и чёрные штаны, прошедшие с ним через конец света. В данном комплекте ни один элемент не смог бы защитить носителя от размашистых атак усатого гиганта. Обезоружить неутомимого воина показалась Дмитрию единственным верным выходом в сложившейся ситуации. Пропустить удар для него означало остаться без какой-нибудь части тела, или вовсе быть разрубленным пополам, поэтому уклонялся он со всей осторожностью. Адреналин наполнял кровь участников сражения, пробуждая первобытный азарт к истреблению себе подобных, что могло привести к необратимым последствиям для обеих сторон. Северянин столкнул Диму с ног и в эйфории боя уже занёс меч для решающего удара, но он успел увернуться, из-за чего увесистый клинок раздробил тротуарную плитку и застрял в ней же. Лучшего момента для контратаки подобрать не возможно, Дима забрался на спину к берсерку и, обхватив шею правой рукой, повалил его на землю, из-за чего лезвие осталось в каменном заточении. Хороший удар об пол вернул воину трезвый ум, но он не намеревался сдаваться. Левая рука Дмитрия ладонью давила на лысый затылок оппонента, перекрывая доступ кислорода в лёгкие через гортань. Попытки сражённого исполина выбраться из удушающего плена были тщетны, каждый раз отнимая силы, они, в итоге, свелись к нулю, после чего массивная рука гиганта несколько раз ударила по плечу Димы, извещая о принятом поражении. Горло оружейника освободилось от сдавливающих оков. Жадный глубокий вдох забрал столько воздуха, сколько вместили органы дыхания северянина. Оба соперника, лишённые сил, лежали на раскаленной от солнца площади под восторженные крики толпы, извещающие о визуальном успехе мероприятия. Спустя пару минут бойцы предприняли попытку встать на ноги, которая, не без помощи друг другу, увенчалась успехом.
–И где ж ты научился так драться? – сквозь отдышку произнёс кузнец.
–Пожил бы ты в моём районе, походил после десяти вечера по подворотням, и не так бы ещё отвешивать научился – в шутку ответил Дмитрий, проведя руковом по потному лбу.
–Ох, аж башка кружится, эк, ладно ты меня приложил, спору нет, ты достоин этого клинка, а имя-то есть подходящее?
–Имя для чего?
–Как это для чего?! Для твоего нового меча! По давней традиции севера, добрая сталь должна носить доброе имя, это оружие с севера, значит, и традиции надобно соблюдать!
–Я… Я даже не думал, а чья эта лапа на рукояти?
–Дай-ка вспомнить – оружейник задумался, почёсывая обросший щетиной подбородок – ага, точно, я делал навершие по слепку ноги ворона.
–Ну, вот и нашлось хорошее имя, пусть будет Ворон.
–Прекрасное имя, а теперь не хочешь назвать своё?
–Дима, просто Дима.
–Рад знакомству, Дима! Меня звать Один.
–Это шутка какая-то? – с недоумением спросил Дмитрий.
–Вовсе нет, мои родители и вправду назвали меня в честь скандинавского бога!
–Я на своей шкуре убедился, что это неспроста, ну что ж, будь здоров, Один! – произнёс Дима, уходя сквозь выстраивающий из толпы людей длинный коридор.
Зал понемногу начал наполняться перед большим представлением в кабаре. Сегодня в «Синюю Мельницу» должен был прийти особый гость со своей очаровательной спутницей. Расчётливый организатор подготовил соответствующую программу, которая начиналась не совсем обычно для подобного заведения, а именно первым стояло выступление неизвестного музыканта. Появившись на сцене в компании своей белой гитары, он присел на высокий стул, подобный тем, что стояли возле барной стойки, и начал аккуратно настраивать инструмент. В помещение вошёл большой по всем параметрам мужчина в деловом чёрном костюме со своей прелестной спутницей, скрывающей лицо за шелковым платком. По ту сторону занавеса полным ходом разворачивалась подготовка. Расставлялись микрофоны, устанавливались усилители. По полу ползали электрические змеи разного диаметра и напряжения, изредка об них спотыкались работники сцены, проклиная артистов, которым эти провода принадлежали. Привилегированный посетитель уселся в огромное кресло обтянутое дублёной кожей, тем временем его знакомая заняла такое же кресло рядом, и сразу утонула в нём, благодаря своему миниатюрному телосложению. Между местами стоял небольшой журнальный столик. На нём расположилась бутылка двенадцатилетнего виски, разлитого ещё в прошлом мире, и два стеклянных стакана.
