Она мне позвонила и сказала, что все кончено. Причем уже несколько недель как. – Теперь он весь как-то обмяк, приложив руку к стене и прислонившись к ней лбом. – Что не хотела встречаться даже за тем, чтоб вещи забрать. Я опять начал извиняться – несколько раз повторил – и сказал, что готов на все, лишь бы она вернулась. Что же еще я должен сделать?
Может, ей просто нужно время,
говорю я.
Сэм горестно качает головой:
Она встречается с другим.
Быть того не может,
отвечаю я. – Перестань. Ты просто…
Встречается,
возражает Сэм. – Она сама сказала.
С кем?
Пытаюсь вспомнить хоть кого-то, с кем бы Даника говорила, на кого бы она бросала пламенные взгляды или с кем ходила на переменах больше, чем один раз. Думаю, а не задерживался ли кто-то из парней после наших собраний, чтобы ее проводить. Но ничего не приходит в голову. Просто не могу представить себе ее с кем-то другим.
Сэм снова качает головой:
Она не сказала.
Слушай,
говорю я,
прости, старик. Давай я сейчас брошу сумку и съездим куда-нибудь развеяться – пиццу поедим или еще что. Выберемся отсюда хоть на пару часиков. – Вообще-то вечером я должен встретиться в столовой с Миной, но предпочитаю об этом забыть.
Сэм не соглашается. – Неа. Хочу немного побыть один.
Точно?
Он кивает, отталкивается от стены и топает вниз по лестнице.
Захожу в комнату и швыряю сумку с книгами на кровать. Собираюсь было выйти, но тут вижу Лилу: стоя на коленях, она заглядывает под сэмов шкаф. Короткие белокурые волосы скрывают лицо, рукава белой рубашки закатаны. Мне бросается в глаза, что на ней не колготки, а носки.
Эй! – Я совершенно ошарашен.
Лила выпрямляется. Что у нее на уме, по лицу понять невозможно, но щеки немного порозовели.
Не ожидала, что ты окажешься здесь.
Я здесь живу.
Лила поворачивается ко мне; она сидит на полу, скрестив ноги, плиссированная юбка задралась почти до самых бедер. Стараюсь не смотреть, не вспоминать, какова ее кожа на ощупь, но это просто невозможно. – Ты часом не знаешь, где даникино чучело совы? Она клянется, что оставила его здесь, но Сэм сказал, что в глаза его не видел.
Я тоже.
Лила вздыхает:
А «Укради эту книгу» Эбби Хоффман?
Виноват,
достаю книгу из своего ящика. Лила одаривает меня суровым взглядом. – А что? Я думал, она сэмова, вот и взял почитать.
Одним плавным движением Лила поднимается на ноги и выхватывает книгу из моих рук. – Дело не в этом. Даже не знаю. Сама не понимаю, зачем согласилась. Просто Даника так переживает.
Она переживает? Она же сама разбила ему сердце.
Жду, что Лила скажет какую-нибудь гадость о Сэме, обо мне или о любви вообще, но она только кивает:
Ага.
Вчера…,
начинаю я.
Она качает головой и идет на другой конец комнаты. – А где футболка с надписью «Отара ботанов»? Не видел?
Лила начинает выбрасывать на пол содержимое корзины для грязного белья, а я только головой качаю. – Так что, похоже, вы с нею лучшие подруги? С Даникой? – Спрашиваю я.
Лила пожимает плечами:
Она же пыталась мне помочь.
Хмурюсь:
В чем же?
В учебе. Я немного отстаю. Хотя, скорее всего, ненадолго задержусь в этой школе. – Лила выпрямляется, в руках у нее мятая футболка. Когда она смотрит на меня, в ее взгляде сквозит скорее грусть, чем ярость.
Что? Почему? – Делаю шаг в ее сторону. Помнится, Даника как-то обмолвилась, что Лиле приходится догонять. Она не ходила в школу с четырнадцати лет, так что наверстать нужно немало. И все же мне казалось, что она справится. Я считал, что Лила способна справиться с чем угодно.
Я поступила сюда исключительно из-за тебя. Вся эта учеба – не мое это. – Она снимает открытку, которая была приклеена к стене над сэмовой кроватью – для этого ей приходится залезть на кровать, что наводит меня на самые грязные мысли. – Ладно, кажется, все,
говорит она.
Лила,
окликаю я ее, когда она уже идет к выходу. – Таких умных людей как ты, я почти не встречал…
Кстати, тебя она тоже не хочет видеть,
перебивает меня Лила. – Понятия не имею, чем ты насолил Данике, но, кажется, на тебя она злится даже больше, чем на Сэма.
На меня? – Понижаю голос до шепота, чтобы нас никто не мог подслушать. – Ничего такого я не делал. Ты сама ей рассказала, что я превратил тебя в кошку.
Что? – Лила слегка приоткрывает рот. – С ума сошел! Не рассказывала я!
А,
ничего не понимаю. – Я думал, рассказала. Даника задавала мне кучу вопросов – и очень странных. Прости. Ничего такого в виду не имел. Тебе решать, рассказывать или нет. У меня нет никакого права…
Лила качает головой:
Молись, чтобы она ничего не разнюхала. У нее же мать помешана на защите прав мастеров – мигом бы все донесла властям. И дело бы кончилось тем, что тебя бы силком затащили в какую-нибудь федеральную программу и как следует промыли мозги.
Виновато улыбаюсь:
Ага, хорошо, что ты ничего ей не рассказала.
Лила закатывает глаза:
Я умею хранить секреты.
