- Ну, что ж… не будем тебя задерживать. Береги себя и хоть иногда отзывайся. А вообще, держись там, дружище! – немного взволновано произнес Хичоль. На любой пьянке он мог сказать самый зажигательный тост, но в такие моменты всегда жутко волновался, потому что потом нередко плакал. И если в прошлый раз ему удалось сдержать себя, так как он знал, что оставляет друзей в надежных руках, то неизвестность пугала его.
- Не бойтесь, со мной все будет хорошо! – с улыбкой ответил Джунсу, хотя и сам едва сдерживал слезы.
- Пусть тебе там повезет! И мы услышим о тебе, даже находясь здесь! – пожелал Джеджун. Не выдержав, Джунсу крепко обнял своих лучших друзей вместе, а потом и по отдельности. Обнимая Дже, он тихо на ушко прошептал:
- Обещаю, если я увижу этого козла, то заставлю на коленях приползти к тебе, чтобы там ни было.
От этих слов омеге захотелось разрыдаться. Он до последнего уговаривал себя сдерживаться и не допускать мыслей о Юнхо, но, видимо, это сильнее его. Обнимая друга, он все же пустил слезу от осознания того, что где бы ни был его друг, его постоянная молчаливая поддержка будет всегда с ним и никогда не даст ему упасть.
- Спасибо, – так же тихо прошептал он в ответ.
Они прощались еще минут 10, но, взглянув на часы, Джунсу поторопился и встал на ступеньки. Помахав ему на прощание руками, друзья все же остались, чтобы подождать самолет. Они потом долго смотрели вслед улетающему другу, пока не начал падать снег. Здесь уже включился режим «гипер-заботливой бабушки Хи».
- Так, а ну быстро в машину! Тебе нельзя болеть! – потащил он Дже на парковку.
По дороге домой они почти все время молчали, вспоминая прошлое. Но, когда приехали к Джеджуну, все же полезли за старыми альбомами в шкаф. Весь вечер они пересматривали фотографии и видео, вспоминая, как втроем познакомились в этом маленьком уютном кафе, как дружно напивались и перепутывали по утрам одежду, как вместе веселились и выпутывались из разных передряг. Время от времени Хи выковыривал некоторые особенно понравившиеся ему его совместные фотографии с Туком себе домой. Местами там мелькал и Юнхо, но Дже старался не акцентировать на этом внимание. Он натянуто улыбался и переворачивал страницу. Однако у каждой чаши есть свои пределы, и у его выдержки тоже. Этой чертой стала одна из лучших, как тогда говорил Хичоль, из его фотографий, где были изображены целующиеся и счастливые Дже и Юнхо. Ему показалось, что даже малыш робко протянул ладошку, чтобы коснутся изображения. На этом моменте он просто не выдержал и разрыдался Хичолю в плечо. Тот бережно обнял друга, гладя по голове и шепча мягкие слова.
- Не сдерживайся. Поплачь, выплачь, наконец, всю горечь из своей души. Ты знаешь, тебе потом нельзя будет плакать при малыше, отпусти свою боль сейчас.
В последнее время Дже усердно старался держать себя в руках, но эмоции все же брали свое. Как бы он ни старался, чтобы ни делал, он не мог ничем заполнить то отсутствие родного тепла, в котором так сейчас нуждался. С горя он взялся за учебу и картины, и даже дорисовал портрет Юнхо, но легче ему не становилось. В последнее время слишком много все навалилось: и отъезд лучшего друга, и проблемы в университете. Только позавчера ему сказали, что сроки сдачи его выпускной картины существенно сократились. Он едва прорисовал карандашом работу, а уже к средине марта все должно было быть идеально готово, ведь в апреле будет организована крупная выставка работ лучших студентов, и там должна присутствовать картина Дже с пометкой «Дипломированный художник». То есть к этому времени нужно успеть сдать все зачеты и экзамены. И при этом красками рисовать парень был обязан все в мастерской, таковы правила. К тому же надо не забывать про работу и состояние Дже, которое назвать стабильным было никак нельзя. Малыш рос и начинал двигаться, а омега все больше уставал.
Все это он усердно держал в себе, но иногда надо было дать волю эмоциям. Он так и заснул на плече Хичоля, кем и был перемещен в свою комнату, заботливо укрыт одеялом и по-дружески поцелован на ночь.
Проснувшись с утра, Джеджун уже чувствовал себя гораздо лучше.
- Малыш, прости свою слабую мамочку, и тебе пришлось грустить вместе со мной. Обещаю, я постараюсь впредь быть сильнее и только радоваться. Ведь у меня есть такое чудо, как ты. А ради тебя я сделаю все, что угодно. Ты прощаешь меня, маленький?
Малыш лишь ласково погладил маму изнутри, что означало положительный ответ. Это вызвало широкую улыбку Дже, с которой он принялся готовить себе питательный завтрак. Он уже давно понял, что если бы не ребенок, то он бы давно на все начхал и ушел от мира подальше. Но малыш стимулировал его утирать сопли, вставать и идти дальше. И только поэтому Дже собирался сделать его самым-самым счастливым ребенком на свете. И он это сделает, обязательно сделает!
* * * * *
