Благими намерениями полностью

— К чертям все, Миа! Он… он просто гребаный мудак, подруга, — едва ли веря до конца в собственные слова, выдохнула я в телефон, который с секунды на секунду ускользнет из расстояния между щекой и ухом, и, подхватив практически падающий пакет с покупками, остановилась у почтовых ящиков.

Подъезд меня встретил теплом, отчего щеки начали невыносимо пылать. Дождь, который пошел вопреки прогнозу погоды, пропитал толстовку и капюшон и противно скапывал на лицо. Погода словно страдала вместе со мной, в очередной раз намекая, как все плохо. Справиться со всем этим одновременно у меня не получалось.

— Грейс, тебе нужно поскорее съехать и начать все заново! — вторила подруга из динамика сотового. — Я вообще не понимаю, зачем ты туда возвращаешься.

— Я же говорила тебе, Миа, — вздохнула я, устанавливая пакет с покупками на подоконник рядом со стеной, где висели почтовые ящики, — мне некуда идти, здесь все мои вещи. Кроме того, сегодня Тайлер в ночную смену.

— Мудак… — буркнула подруга.

— Мудак, — вздохнула я и рассмеялась. — Все еще не могу привыкнуть к его новому имени.

Я стянула капюшон, отряхивая себя от влаги, и, немного расстегнув замок на кофте, словно вдохнула воздух полной грудью, поток которого не мог преодолеть тесную толстовку. Телефон наконец-то был уверенно зажат ладошкой одной руки, пока вторая шарила в кармане в поисках связки ключей.

— Ты всегда можешь остановиться у меня, Грейси! Я не понимаю…

— Себастиан не будет в восторге, если на диване за стенкой кто-то будет слушать ваше громкое секс-рандеву.

— Брось, Себастиан тебя любит! — воодушевленно пропела подруга.

Я открыла почтовый ящик, доставая оттуда пачку корреспонденции: счета, опять счета и снова счета. О, Господи, Тайлер же заверил меня, что все оплатил. И почему меня это волнует?

— Грейс, ты еще здесь? — вернул меня в реальность голос из динамика.

— Ой, да, прости, просто тут целая кипа счетов, которые Тайлер уже якобы оплатил, — рассмеялась я. — Наверное, знаешь, меня это уже не волнует! Если я тяну его на дно, тогда пусть сам разбирается со своими счетами!

— Вот и правильно! — поддержала меня Миа. — Тогда, может, ну его, и к нам?

— Спасибо, подруга, но я все-таки пойду, сделаю себе прощальный ужин, соберу свои вещи и закажу перевозку, — сгребая в охапку пакет с продуктами, в который я запихнула еще и корреспонденцию, улыбнулась я. — Еще, быть может, пока он на работе, порежу его гребаные трусы, которые он так любит, и… не знаю, может, еще найду, чем ему насолить.

— Быть может, мы все-таки сожжем его квартиру? — Миа спросила это таким тоном, словно действительно думала, что я соглашусь.

— Нет, Миа, — рассмеялась я, как обычно, туша в подруге «маньяка-пироманта».

— Главное, что я предложила, — хихикнула Миа. — Ты слишком добра к нему!

— Я знаю, милая. Развлекитесь там с Себастианом!

— Как всегда! — мгновенно ответила подруга и, попрощавшись, отключилась.

Я, наверное, не хотела верить в то, что подруга права. Мне уже не следовало возвращаться к Тайлеру домой, но в последние четыре года это был и мой дом, в котором находилась мебель, обшитая мною на заказ, все мои вещи, в том числе и занавески, ради покупки которых я выстояла огромнейшую очередь. Я любила его… люблю… или это привычка? Я не могу понять, что все-таки сделала не так. И чем заслужила такую участь. Прислонившись к стенке, я закрыла глаза, вспоминая:

«Красивый ресторан. Свечи. Мы в такие редко ходили, так как столики здесь нужно резервировать заранее, а счета начинаются с четырехзначных чисел. Но сегодня Тайлер пригласил меня сюда. И вот наступил вечер, и я, вся такая красивая, в новом платье, купленном несколько часов назад, на котором даже не срезана бирка, потому что я не уверена, смогу ли позволить себе оставить столь дорогую тряпку, сижу в одиночестве, смотрю на свечи и пью уже третий по счету бокал вина. Официант боится подходить ко мне, так как в глазах у меня стоят слезы. Я уже и не надеюсь, что Тайлер придёт. Но ранее, когда он сказал, куда приглашает меня на ужин, я подумала, что он одумался. Что все наконец-то наладится, и что наши отношения опять станут прежними. Я так хотела услышать от него, что со всеми интрижками покончено, и что ему нужна только я. Я уже представляла, как он встает на одно колено, достает пусть и маленькое, но изящное колечко и предлагает мне выйти за него замуж. И когда Тайлер влетел в ресторан, я опять почувствовала готовность все ему простить, представляя, как он будет извиняться, но… Тайлер опустился на стул, а не на одно колено, и, не раздеваясь, бросил мне сухое «привет».

Официант тут же подсуетился:

— Вино, сэр?

— Нет, спасибо, я ненадолго, — быстро ответил Тайлер, тем самым вгоняя меня в ступор.

— Что-то случилось? — задыхаясь, спросила я.

— Нет, просто я нашел в себе силы определиться, Грейс. И Кармен ждет меня в кофейне напротив…

— Кармен? — всхлипнула я.

— Понимаешь, нам надо расстаться, ты мой тупик, и ты тянешь меня на дно, — скупо и без толики сожаления на одном дыхании произнес он.