Благими намерениями вымощена дорога в ад. Кто не слышал этой фразы? Да все слышали. Вот только как не свернуть на эту дорогу? Как? Если все, чего ты хочешь — это просто не допустить войны, не терять друзей, любить и быть любимой. Но судьба решила снова пошутить, и твое сердце разрывается от любви к двоим. Как же понять, кого выбрать, если одинаково сильно их любишь? Как выбрать между ними, если они враги? На чью сторону стать? Что делать, если только от твоего решения зависит, кого ты обречешь на ад? Особенно если ты способна отправить туда весь мир.
Он смотрит на нее, такую красивую, хрупкую, нежную и такую сильную. Боль рвет сердце на части. Она здесь, совсем рядом, но он не смеет подойти, прикоснуться, обнять, поцеловать, шептать о любви… Они оба знают, что созданы друг для друга, но рок сделал их врагами… Она так и не простила его, не простила ему его жестких решений. Но тогда он просто не мог поступить по-другому. Любовь и боль сплелись в один неразрывный клубок… Затаив дыхание он ждет ее решения, мысленно моля ее отказаться. Но она гордая, чертовски гордая, такая же как и он, и не в силах отступить. Гордость, проклятая гордость стоит между ними. На его лице маска отстраненности и холодности, Боги, как же трудно ему ее удерживать. Ее глаза отражение его собственных — боль пополам с любовью. Она медлит, и надежда поселяется в его сердце. Но вот она подтверждает вызов, и его захлестывает отчаяние и обреченность. Он медленно обнажает мечи, она решила и уже не отступит. Глаза в глаза они сходятся в последнем поединке. Это и мучительно и сладко кружить с ней в смертельном танце под звон клинков, остро чувствовать ее близость, видеть в таких любимых глазах ту же боль, что сжимает ее сердце… Он борется с желанием обнять ее и прижаться к таким желанным губам и ошибается… атака… ее клинок пронзает его плечо…алая кровь выплескивается на его черную броню… рука разжимается и один его меч падает. Он не может проиграть, слишком многие зависят от этого. Как же тяжело, как же больно принимать такое решение. Он знает, что не сможет жить без нее. «Прости», — шепчет он, ловит ее, разворачивает так, что ее спина прижимается к его груди. Острый миг счастья — она в его объятьях, но уже ничего не изменить и… его клинок пронзает обоих. Она поднимает голову, и их губы успевают встретиться в последнем прощальном поцелуе — сладком от любви и соленом от сожалений, крови и слез…
Мужчина резко сел на кровати, дыхание рывками вырывалось из его груди. Он закрыл лицо руками, медленно осознавая, что это был только сон. Яркий, невероятно яркий и реалистичный, но все же сон. Вот только боль была слишком сильной и настоящей, так же как и тревога, что никак не хотела отступать. «Неужели вещий», — холодея, подумал он и, с запредельной грацией соскользнув с кровати, заметался по комнате, освещенной лишь лунным светом. Вдруг резко остановился у стены и яростно ударил по стене кулаком, потом еще и еще… Немного успокоившись, мужчина со стоном отчаяния прислонился лбом к стене, и ночную тишину разорвал его едва слышный хрипловатый шепот:
— Я не допущу твоей смерти…
— Вот скажи, чего ты вечно нарываешься? — осторожно укладывая в кровать друга, поинтересовался Морской Властелин.
— Не знаю, — попытался пожать плечами Дамиан и поморщился, — привык уже, наверное. Но так влипаю впервые.
— Самоуверенный ты слишком, — откидывая со лба прядь сине-голубых волос и плюхаясь в кресло, буркнул Янар. — Сразу видно никогда не доставалось.
— Вот погоди, мальчишка, сейчас я доберусь до тебя, — рыкнул Горный Властелин и попытался встать, но со стоном рухнул обратно на подушки.
— Ну-ну, — чуть ехидно рассмеялся парень, — вот только сначала выздоровей, а потом будешь тут угрозами швыряться.
— Умный, да?
— Не обижайся, Дамиан, — Морской Властелин подошел и поправил подушки, помогая другу устроиться поудобнее, — но тебе стоит сначала думать, а потом говорить. Здесь не твоя территория, где ты — олицетворение власти и силы. Ты в гостях у равного. И друзья у него необычайно сильны.
— Я заметил, — хмуро изрек тот.
— Радуйся, что сцепился с Дамиром, а не Рэмом. Он посильнее Дамира будет.
— Да, воина такого класса, как Рэм, я еще никогда не видел, — задумчиво выдал мужчина. — Но он бы со мной не сцепился.
— Что?
— Он бы меня просто убил. Быстро и чисто. Ты видел его глаза, когда Дамир вывел его из себя? Там была сплошная обжигающая тьма.
— Думаю, ты прав…
— Рэм опасен, как тысяча фоморов. Не понимаю, как Витольд разрешил ему находиться на своей территории, — чуть нахмурился Горный Властелин.
— А еще он представляет тут Темного Императора.
— Интересно, что нужно Темному от Аниты?
— То же, что и всем, — небрежно пожал плечами Янар, вновь обосновавшийся в кресле. — Заручиться поддержкой Нубит.
— Тогда почему он столько раз пытался ее убить?
— Да кто этого Темного поймет, — фыркнул парень. — Он же ненормальный. Жестокий, расчетливый, вспыльчивый ненормальный.
— Не уверен… — Дамиан глубоко задумался. — Ну не понимаю, зачем он устраивает бал в честь Аниты. И самое смешное, мне кажется, что бал не подстава.
— Почему? — удивился Морской Властелин.
— Ты заметил, как Рэм относится к Аните? — короткий кивок со стороны парня, и он продолжает: — Такой мужчина, как Рэм, никогда не подставит дорогого ему человека. А Анита ему очень дорога. Значит, он не видит подвоха в приглашении.
— Так чего же Темному, фоморы его забери, от нее надо?
— Не знаю… разве что…
