У меня не такая большая семья. Единственные люди, о которых я беспокоюсь, — бабушка и мама. Однако это вовсе не означало, что я должна оставаться здесь и страдать, предоставляя им возможность жить долго и счастливо. В конечном итоге, мне пришлось стать эгоисткой и думать только о себе и своей безопасности. Моя бескорыстность по отношению к другим закончилась в тот день, когда я попала в дом этого человека. Человека, который сжёг моего отца заживо, не убивая до тех пор, пока он не обгорел с ног до головы.
— Не делайте этого, синьорина, — внезапно сказала Анна, когда я, напевая, погрузилась глубоко в свои мысли.
— Что? — спросила я, пытаясь понять о чём она говорит. — Чего не делать?
— Не делайте то, о чём думаете сейчас, — спокойно ответила она, — я вижу всё в ваших глазах. Вы, возможно, этого не осознаете, но каждая ваша мысль читается в ваших глазах заглавными буквами. Это не стоит тех мучений, которые вас ожидают, если вы всё же решитесь сделать то, о чём думаете.
— Не понимаю, о чём ты, — отрицала я.
— От синьора Эспозито невозможно скрыться. У него связи по всему миру. Даже люди, с которыми он ещё не знаком хотят узнать его, потому что он обладает властью, влиянием и деньгами. Так что, неважно, куда вы убежите, он всегда найдёт вас, — сказала она, глядя на мои волосы, зачёсывая их в аккуратный высокий хвост, — и он не отпустит тебя, никогда. Он нацелится на вашу семью и друзей, на людей, которые вам небезразличны. Он будет пытать их, пока вас нет. Пытать, до тех пор, пока вы не прибежите обратно, умоляя не убивать их. Вы должны просто принять, что от синьора Эспозито нет спасения.
Я почувствовала, как волосы на затылке встали дыбом. Мы посмотрели друг другу в глаза, и я поймала себя на мысли, не лжёт ли она. Но потом поняла, что если кто и скажет правду, то это прислуга. Вероятно, она видела вещи, которые никто из нас не может себе представить. Вероятно, он всегда ведёт себя одинаково, и кто знает, сколько женщин попадало в эту ловушку. Я была уверена, что Анна говорит правду.
— Вы не первая, кто пытается уйти от него. Были и другие, пыталась каждая. Вы должны понимать, что он — человек, занимающий одну из самых высоких и востребованных должностей в нашем городе. У него больше врагов, чем друзей, и он всегда настороже. Всегда думает наперёд вместе с людьми, готовыми выполнять любые его приказы. Я понимаю, что тебе нужна помощь. И я могу оказать тебе её, — сказала она и наши взгляды были прикованы друг к другу, но лишь в отражении зеркала. — Пути назад не будет и вы должны ответить себе на один единственный вопрос, — она сделала паузу, — насколько сильно вы хотите выбраться отсюда?
†††
Я положила голову на колени мамы, чувствуя, её нежные руки на своих волосах. Она не проронила ни слова, я тоже молчала, но слёзы безостановочно лились из моих глаз. Жгучие капли скатывались с моих щёк на её колени, оставляя следы на нежном материале её белого платья. Я всхлипнула, моё горло сжималось от сдерживаемых криков, но я не могла заставить себя пошевелиться. Мы сидели в саду, где специально для нас расстелили плед, словно мы были на пикнике. Окружающая обстановка была настолько красивой, что если бы не ситуация, в которой оказалось — для нас с мамой это был бы прекрасный день. Солнце стояло высоко в небе, вокруг нас порхали бабочки, садясь на красивые цветы, которые усеивали всё пространство сада. Вокруг раздавалось щебетание птиц, и до моих ушей доносился звук поливочной системы, увлажняющей траву. Думаю, может быть, именно вся эта обстановка заставила меня плакать. Мир выглядел таким прекрасным, хотя внутри я чувствовала себя такой уродливой.
— Мне жаль, что я ушла, тыковка… — это были первые слова, которые она произнесла, и я почувствовала, что на автомате прикрыла глаза от звука её мягкого голоса. Моё сердце сжалось, стоило мне вспомнить тот день. Хоть я и спасла её, а Сальваторе отпустил, часть меня эгоистично желала, чтобы она была со мной. Мне было необходимо её присутствие, потому что сама я не очень хорошо справлялась. Я всегда зависела от неё, от папы, от бабушки, от всех остальных, и меня никогда не оставляли одну, что я бы смогла научиться справляться с проблемами самостоятельно. Услышав её слова, я поняла, что она знает, насколько одинокой я себя чувствую. Как то, что я осталась наедине с таким человеком, как Сальваторе, разрушало меня из нормального человека лишь в пустую оболочку.
— Как бабушка и коза? — прохрипела я дрожащим голосом, который плохо скрывал то, что я плачу. Я была уверена, что мама знала, что я плачу, но она никак не прокомментировала это. Ей и не нужно было, ведь я была уверена, что она тоже плакала. Я молча молилась о том, чтобы под руку с мамой сбежать отсюда. Она бы взяла меня за руку, отвела в безопасное место, и тогда я бы укрылась в её нежных объятиях от этого опасного мира. Но правда заключалась в том, что... Я понимала, что не смогу сбежать. Поэтому я предпочитала говорить о чём угодно, кроме ситуации, в которой оказалась.
