— Могу я задать тебе вопрос? — спросила я Сальваторе, наблюдая, как он поправляет часы Rolex на запястье. На Сальваторе был чёрный костюм от Burberry, поверх которого было надето чёрное пальто. Возможно, он надел его из-за дождя, или для того, чтобы лучше скрыть пистолет, который он спрятал за поясом брюк.
Он хмыкнул в знак согласия, принявшись поправлять рукава, а затем достал пару чёрных кожаных перчаток.
— Твой брат... ты, твоя семья, — я сделала паузу, — все они очень влиятельные люди. Почему Массимилиано в тюрьме? Неужели вы, не могли этого предотвратить? — спросила я нерешительно, потому что эта мысль не давала мне покоя. Может, я и не очень много знаю о преступном мире, но могу предположить, что люди готовы умереть за своего дона.
— С Массимилиано ничего не происходит, если он сам этого не захочет, — ответил Сальваторе, — каждый продуманный шаг и каждое решение, всегда связано с тем, кто мы есть. У нас есть амбиции относительно того, чем мы хотим заниматься. В планах Массимилиано — заняться тюремной торговлей, погрузившись во все возможные виды преступного мира, которые могут предоставить тюрьмы, — ответил Сальваторе, надевая перчатки, и взяв сигару.
— Значит, — я несколько раз моргнула, — всё это часть большого плана по... захвату тюрем? — уточнила я, — вы, ребята, хотите управлять тюрьмами?
— Мы хотим создать своего рода «тюремный преступный мир». В таких местах много чего происходит, люди попадают туда из-за нехороших поступков, которые они совершили, или же на них «повесили» эти обвинения. Проникнуть в такую систему, состоящую из мужчин и женщин, которые отчаянно пытаются получить власть, наркотики, сбежать... это гениально. Массимилиано расширил для нас эту территорию. Мы переправляем наркотики и оружие по подпольным системам через тюрьмы и стали ещё богаче, чем были десять лет назад.
Я нахмурила брови:
— О, боже, — прошептала я в ужасе от того, что только что рассказал мне Сальваторе. Знала ли Анна об этом? Знала ли она, чем они занимаются?
†††
Рядом со мной сидел Сальваторе, сжимая мою руку. Он молчал, глядя прямо перед собой на судью, сидевшего за трибуной.
Кто-то положил руку мне на плечо, и я повернулась, чтобы посмотреть на женщину, сидевшую рядом со мной. Она была в возрасте, красивая женщина, которая явно делала пластику. Её губы были большими, неестественно надутыми, а щёки были впалыми, её нос был идеальной формы, с раскосыми глазами, как у кошки.
Её чёрные волосы были уложены в идеальные волны, обрамляющие лицо, и на её пальцах сверкали роскошные кольца с бриллиантами.
†††
