Благодать Божья полностью

Молодой человек все чаще задумывался всем ли в этом мире дано иметь «Место под солнцем»? Ему было интересно, кому дан шанс на беззаботное счастье. Женька не любил свою работу, она была изнурительной и малооплачиваемой. Отработав очередную неделю, он лег пораньше – впереди был выходной, который Евгений Теплов хотел посвятить себе и своему отдыху.

– Цок, – шепнул выключатель ночника, Женя повернулся на бок и закопался в подушке.

– По последним данным украинские полунационалисты в эту минуту маршируют по главной улице Киева – противный голос диктора доносился из зала, где мама Теплова без интереса смотрела новости.

– За собой лучше б следили, скоро в стране жрать нечего будет – подумал Женька.

– Мам, – парень выглянул из своей спальни – А можно эту ахинею потише сделать? Я ведь отдыхать лег, – голос был раздраженным.

– Конечно, Жень, можно, – отозвалась мама, – только давай повежливей? А? Елена Александровна знала, что ее сын был отзывчивым и хорошим парнем. Вот только последнее время часто срывался. Елена знала, что Женя много работал, но денег в шиномонтажной, где трудился парень, платили немного, и половину всех средств он переводил бывшей жене Тане, которая растила их трехлетнего Володьку.

Телевизор продолжал монотонно дребезжать.

– И почему я до сих пор не переехал? Взрослый мужик, блин. Мы ведь и с Танькой здесь жили. Конечно, переезд упирался лишь в отсутствие денег, что стоило снять квартиру. Женька начал вспоминать как чуть было свое дело не открыл. Да, было время. Теплову удалось что-то скопить, помнится даже на носках экономил, кредит небольшой получил тоже. Когда сумма приблизилась к достаточной начал помещение присматривать, подыскивать оборудование. «Свой шиномонтаж», – думал парень, довольный ходил, улыбался всем.

– Алло, Женька, привет. – она говорила не прекращая плакать, – это звонила бывшая жена. С Таней они прожили недолго. Любовь, оказавшаяся страстью, прошла, и молодые люди разошлись также поспешно, как и сошлись. У них был прекрасный маленький сын, Женька помнил, что у Володьки была врожденная травма, которую, по словам врачей, он должен был перерасти, но не перерос, как теперь докладывала Таня, периодически всхлипывая в динамик телефона.

– Жень, там деньги большие нужны, – рыдала Таня. – Не знаю, что делать, операция платная, может, какой-то сбор провести? – причитала Таня, – Ну, что ты молчишь? Скажи хоть что-то, – взорвалась она.

– Не надо сборов, найду, – проговорил Женя и «повесил трубку». Тогда он отдал все накопления, еще и занял что не доставало. Так вот по решению судьбы собственное дело он так и не открыл. Через полтора часа, путаясь мыслями, изрядно понервничав, думая о всех жизненных тяготах и не находя перспектив, Теплов заснул. Во сне он карабкался на скалу, сверху падали камни и так было тяжело, но еще тянул вниз тяжелый рюкзак. Рукам было невыносимо больно, ссадины на ладонях кровоточили. Женька чувствовал, что в поясе он обвязан тросом, трос уходит на вершину скалы, откуда его кто-то тянет. Карабкаясь выше и уже почти обессилев, Теплов видит, что тянет его тощий темнокожий мальчик: большие неестественные глаза и зубы выделяются на исхудавшем изнуренном лице. Исхудавший череп обтягивает кожа, очень выделяются скулы и желваки. Но мальчик выполняет свою работу усердно – если бы не его помощь, я бы давно упал – соображает во сне Теплов. Вдруг резко начинает дуть сильный ветер, который приносит черные тучи, которые извергают дождь и град. Гремит гром, страшный грохот. Женька просыпается, смотрит на часы, 7.50.

– Сволочи, зачем так шуметь? – он мог спать еще час.

Грохот и шум раздавались за окнами. Всему виной был странный график работы строительной бригады, которая меняла крышу в их доме. Работяги приходили в выходные к семи утра и начинали с шумом что-то разгружать, стучать молотками, пилить болгарками. Было ли им известно о «Законе о тишине» не ясно, да и плевать, но по факту Женькин выходной начался с неприятного пробуждения. Он пошел в туалет, дернул ручку уборной – заперто. За дверью работал душ.

– Мам, скоро? Ну просил же, не плескаться по утрам.

– Жень, у тебя же выходной, думала ты спать будешь – спокойствие, с которым она отвечала еще больше подняло волну негодования. Парень давно заметил, что нужно не обращать внимание на мелкие невзгоды, но поделать с собой ничего не мог. Стукнув по двери, он злобно сказал:

– Ага, поспишь тут, одни чуть ли не сваи с семи утра забивают, другая плещется, как ихтиандр. Задолбало все!

– Раздражительно день начался, может уже и не ехать никуда! – подумал Женька. Ложки лежали не своих местах, из рук все сыпалось. Чаша терпения переполнилась, когда он, не найдя сахара и кофе, начал громить кухню в приступе гнева.

Мама испуганная прибежала, посмотрела на сына с удивлением, но как-то по-доброму, снисходительно.

– Нет, ну ты в себе? – только и произнесла она.

***