– Сам-то я уже на увижу, но точно могу припомнить где она – мужчина прищурился и снова вытянул руку указывая в другое место. Морщинистая рука его слабо дрожала, но указывал он уверенно. Я повернулся в ту сторону и присмотрелся. Заметил ее не сразу. Под слоем пыли и ржавых подтеков, ее было не разобрать, да и место где табличка висела, скорее ради исторического порядка, не позволило все хорошо рассмотреть. И все же я увидел – "Общеобразовательная школа №" (я помню цифры до сих пор, но сейчас они ничего не значат).
Я спустился с забора и отступил назад. Мы пошли дальше.
– Я лишь хочу сказать, что в наше время школ не существует. Их заменили избирательные участки.
– А разве избирательные участки могут заменить школу?
– Оказалось, что да. Но поймите, это случилось не за один день. Постепенно.
– Как же это произошло?
– Это было обоюдное, встречное движение. Избирательные участки менялись. Страна стояла на грани развала, мы не могли достигнуть единства ни в чем, а особенно в выборе. Поэтому на выборы уходило все больше времени, день-два, дальше больше. Но люди не приходили на участки, погруженные в свои заботы. Мы стремительно теряли культуру выбора. Боролись с этим топорно – сначала людей завозили, но это привело к большему озлоблению. И результаты были плохими. Я сам был в комиссии, помню то время, буквально черные дни. Тогда решили действовать тоньше. Позвали артистов, устроили ярмарку, распродажу, приурочили торжества, организовали конкурсы и конференции. Дальше больше, потребовались новые лица. Вы не подумайте, не для выбора, кому следует руководить мы знали еще до справления своего голоса. Нет, нужны были свежие лица, чтоб заманить людей на выборы. Тогда к выборам привлекли спортсменов, артистов, актеров, одним словом шоуменов. Они складно и красиво говорили, выглядели привлекательно, а спортсмены и вообще были буквально созданы для этого, с их то опытом выступления на разных соревнованиях. Они буквально пришлись ко двору. Кандидаты все меньше походили на политиков, все больше на шоуменов, соревнующихся в обещаниях. Так школа стала меняться, да так быстро, что мы и уследить не смогли. Портреты ученых, литераторов, исторических деятелей исчезли из коридоров. Их заменили кандидаты. Чуть позже замена произошла и в классах. Но туда попадали самые заслуженные, только те, кого следует выбирать. Развернулась нешуточная борьба за право оказаться на таком портрете в школьном классе. Это была своего рода золотая проба. Теперь в школы не приглашали ученых, инженеров, художников и музыкантов. Делиться жизненным опытом стали звать чиновников, военных, полицейских. Спустя время, год перестал быть учебным, а стал избирательным. Кандидаты как заправские спортсмены, теперь имели свой избирательный чемпионат, лучшее время на ТВ. Кстати нынешние законодатели все сплошь бывшие спортсмены. Их умение ярко соревноваться пришлось кстати. Но школа изменилась не только внешне, изменилась риторика. Не стало терпимости, не стало состязательности. Школьная жизнь все меньше походила на образование, все больше на нравоучение.
– Постойте, мы ушли в сторону. Я по прежнему не возьму в толк, как школа в принципе может стать избирательным участком? Это же совершенно разные вещи. Я могу понять, что школа вместила в себя чуждое, такое было и раньше. Но избирательный участок ни при каких обстоятельствах не даст детям новые знания и возможность общаться со сверстниками.
– Скажете тоже, знания – с горечью усмехнулся старый учитель – Знания это хаос. Они обширны и сложны. Зачем детям эти знания? Да и сами они оказались к этому не готовы. Все больше проводили время в телефонах. Клиповое мышление! Слышали о таком? Быстро утомлялись, не могли воспринимать материал большими порциями. Объем знаний все больше, а толку все меньше! А учителя? Вы о них подумали? Передать юным неокрепшим умам то, чего мы сами не могли понять. Время менялось слишком быстро, мы просто не поспевали.
– Конечно. Я понимаю. Совершенно невозможно знать все. Вы же не справочники выпускаете. Можно было создать крепкий фундамент и научить детей возводить на нем все к чему они имеют желание и способности. А дальше уж пусть сами решают кем им быть и насколько сильно они хотят в этом преуспеть!
– Давайте присядем – старый учитель указал на скамейку к которой мы приблизились.
Когда мы сели, мой собеседник собрался с мыслями и продолжил. Похоже он и сам в этот момент пытался объясить себе как все произошло, и в который раз объяснял сам себе, и мне то, что наверно уже сотни раз прокручивал в голове.
