Можно совершать всеми видимое добро, чтобы защитить ближнего; а можно не совершать, а предстать полезным душе человека. Бывает, человек обличает другого по злобе или ради самозащиты, а бывает, и со страхом Божьим и истиной. Свой помысел он всецело открывает Владыке: ибо человек видит лишь лицо, а Бог – самое сердце. Кто грешит тайно, пусть не думает, что сможет скрыться. Все открыто, как есть, пред Его очами, о чем мы и говорим.
Бог судит о делах по намерениям.
Исполнение заповеди – это одно, а труд добродетели – совсем другое, хотя они и взаимосвязаны. Исполнение заповеди есть выполнение повеления, а труд добродетели – угождение Богу ради истины.
Как материальное богатство одно, и существует немало способов его стяжания, так и добродетель одна, но путей ее достижения много. Кто хочет сделать что-нибудь, но не может, того сердцеведец Бог провозглашает как сделавшего. Один хочет совершить добродетель, а другой – порок. Ум даже без участия тела творит много и добра, и зла, а тело без ума вообще ничего не может совершить. Но ведь закон свободы всегда распознается в уме до совершения самого дела.
Что бы мы ни делали, Бог прежде всего смотрит на цель: ради Него мы это делаем или по какой-то иной причине. Когда ты слышишь слова Писания:
Часто бывает, люди будто бы делают добро, но оно вовсе и не добро в силу изначальных причин. Таковы пост и бдение, молитва и псалмопение, милостыня и гостеприимство. Они по природе – добрые дела, но когда их творят по тщеславию, они перестают быть добрыми.
Награда за труды добродетели – бесстрастие и ведение. Они – предвозвестники Царства Небесного, как страсти и невежество – предвестники вечного мучения. Кто добивается благих дел ради славы человеческой, а не ради самого добра, пусть услышит слова Писания:
Добродетель не в том, чтобы показывать много всяких своих дел, совершаемых телесно, но лишь в том, чтобы сердце было целомудренно и надеялось. Верная цель в делах, преследуемая ради Бога, совпадает с намерением такого сердца. Разум может и без телесных дел вершить благо, а тело без сердечной мудрости, как бы ни старалось, пользы не получит.
Авва Агафон сказал: «Монах не должен доходить до того, чтобы совесть обличала его за совершённый поступок».
2. Старцы говорили: «Душа – как родник. Если расчистишь его, будет изливаться вода прозрачная, а если завалишь, то он исчезнет». Думаю, здесь «душой» названа совесть. Кто слушается совести, у того она становится все чище, а кто не слушается и попирает ее, то она мутнеет.
Братья! Поревнуем всем святым, которые не слушались греха до самой смерти, но были послушны только собственной совести и поэтому унаследовали Царство Небесное. Со страхом Божиим будем молиться по совести, чтобы она, наконец, свободно разговаривала с нами. Тогда и состоится наше соединение с ней.
2. Да будет она нашим стражем, показывая каждому из нас, что для нас стало камнем преткновения. Но если мы не будем слушаться ее, она от нас отступит и оставит нас, и тогда мы попадем в руки врагов, которые не пощадят нас. Как учит Владыка: Мирись с соперником твоим скорее, пока ты еще на пути с ним, чтобы соперник не отдал тебя судье, а судья не отдал бы тебя слуге, и не ввергли бы тебя в темницу; истинно говорю тебе: ты не выйдешь оттуда, пока не отдашь до последнего кодранта (Мф.5:25–26). Это толкуется так: соперник – это совесть, которая противостоит человеку, который хочет исполнять желания своей плоти. Если он не будет слушаться ее, то его предадут врагам.
Кто хочет исцелиться, пусть прежде всего спросит свою совесть. Что она скажет, то и нужно делать, и от этого будет только польза.
Много советов дается отовсюду но если думать о пользе, то нет ничего лучше собственного мнения, если, конечно, совесть чиста.
Тайное в каждом человеке ведает Бог и совесть, и от этого ведения можно получить исцеление.
Кто мужественно не рассматривает свою совесть, тот не сможет предпринять и телесные труды ради благочестия.
Совесть – это природная Библия. Кто по ходу дел читает ее, тот на опыте познает Божью помощь.
