Благолюбие. Том 3 полностью

А кто под каким-то благовидным предлогом избегает братьев, тот пусть знает наверняка, что своим бегством он не отсекает повода к печали, но только переменяет их, потому что болезнь внутри него остается, и боль будут причинять уже другие вещи. Поэтому не будем никого из внешних обвинять в мятеже наших страстей, но только самих себя, и всякая борьба наша пусть будет идти против внутренних страстей. Когда мы с Божией помощью исторгнем их из себя, то сможем легко находиться вместе не только с людьми, но и с дикими зверями. Как сказал блаженный Иов, и звери полевые в мире с тобою (Иов.5:23).

Прежде всего, будем сражаться с духом уныния, вызывающим отчаяние. Надеждой на Бога изгоним его из нашего сердца. Этот дух не позволил Каину покаяться после убийства брата, как и Иуде – после предательства Господа. Нам следует упражняться только в одной печали, которая во благой надежде позволяет нам покаяться в наших прегрешениях и необходима нам для стяжания небесных благ. Эту печаль сам Христос именует блаженной, говоря: Блаженны плачущие... (Мф.5:4). Апостол тоже восхваляет ее: Печаль ради Бога производит неизменное покаяние ко спасению; а печаль мирская производит смерть (2Кор.7:10).

Спасительная печаль питает душу надеждой покаяния, поэтому с ней смешана радость. Она делает человека готовым и послушным на всякое доброе дело, простым в обращении, кротким, незлобивым, терпеливым во всяком благом труде. Она согласна с Божьей волей и по ней познаются в человеке плоды духа: любовь, радость, мир, великодушие, благость, вера, воздержание.

А плоды враждебной ей печали таковы: уныние, нетерпение, гнев, ненависть, возражение, отчаяние, леность в молитве и псалмопении. От такой печали нам нужно бежать,

как от блуда, сребролюбия, гнева и прочих страстей. Она врачуется молитвой, псалмопением, надеждой на Бога и изучением божественных глаголов да еще терпением в искушениях.

Если монах не укрепит себя таким оружием, то покажет себя нестойким мечтателем и легкомысленным бездельником. Тогда пусть готовится ходить по множеству монастырей, смотреть только, где как угощают и подают ли вино. Разумение легкомысленного монаха ничего не представляет собой, кроме рассеянности во всех вещах. Он ввязывается в мирские дела и постепенно отравляет себя вредоносными увлечениями и, наконец, совершенно отступает от своего монашеского призвания.

Апостол, ведая, что болезнь уныния самая тяжелая, и, желая исторгнуть ее из наших душ, показал причины, по которым она возникает: Завещеваем же вам, братия, именем, Господа нашего Иисуса Христа, удаляться от всякого брата, поступающего бесчинно, а не по преданию, которое приняли от нас, ибо вы сами знаете, как должны вы подражать нам; ибо мы не бесчинствовали у вас... Ибо когда мы были у вас, то завещевали вам сие: если кто не хочет трудиться, тот и не ешь. Но слышим, что некоторые у вас поступают бесчинно, ничего не делают, а суетятся. Таковых увещеваем и убеждаем Господом нашим Иисусом Христом, чтобы они, работая в безмолвии, ели свой хлеб (2Фес.3:6–12).

Прислушаемся к тому, как ясно апостол раскрывает причины уныния. Он называет не работающих «бесчинниками», в одном слове собрав все произошедшее от них зло. Бесчинник не знает благоговения, поспешен в своих речах, скор на поношение и совершенно неспособен к безмолвию, будучи рабом уныния. Апостол советует нам скрываться от уныния, то есть ограждать себя от него, как от заразы. Затем он говорит, что бесчинники не следуют преданию, которое приняли от нас. Этими словами он показывает, что они надменны и презрительны и потому разрушают апостольские предания. И еще говорит: ни у кого не ели хлеба даром, но занимаясь трудом и работою ночь и день, чтобы не обременить кого из вас, не потому, что мы не имели власти, но чтобы себя самих дать вам в образец для подражания нам.

Горе нам! Учитель языков, проповедник Евангелия, вознесшийся до третьего неба, сказавший, что Господь повелел проповедующим Евангелие жить от благовествования (1Кор.9:14), сам в трудах и изнеможении день и ночь работал, чтобы никому не быть в тягость!