Благолюбие. Том 4 полностью

Ему явился ангел Господень и сказал: «Он совершает свое духовное делание в келье, со стенаниями и слезами обращаясь к Богу днем и ночью, не ест и не пьет ради Господа. А ты обо всем заботишься, общаешься со всеми и потому тебе достаточно того утешения, которое ты получаешь от людей».

Старец советовал ни о чем не заботиться, кроме страха Божия. «Я, – сказал он, – хотя и вынужден заботиться о плотских нуждах, никогда не делаю этого раньше положенного времени».

Сказал авва Сисой: «Когда человек сам о тебе заботится, то тебе не зачем приказывать ему».

Сказал старец: «Беззаботность, молчание и тайное делание рождают чистоту».

Брат спросил старца:

– Как должен монах вести себя в келье?

– Воздерживаться от знания многих вещей, – ответил старец, – чтобы дать помыслу досуг и поселить в себе ведение.

– А если монах выходит из кельи, как он должен себя вести?

– Монах – что горлица, – ответил старец, – она в нужное время взлетает в небо, расправив крылья. А если задержится вне своего гнезда, ее растерзают хищные птицы, и она лишится всей своей красоты. Вот так и монах. Он выходит из кельи в час богослужения только для того, чтобы расправить крылья своих помыслов, а если он задержится вне кельи, то бесы надругаются над ним, и помыслы его станут черными.

– Каким же образом, – снова спросил брат, – дьявол выводит монаха из кельи?

– Дьявол подобен заклинателю, который простыми словами вынуждает зверя вылезти из норы, а поймав, показывает животное на городских площадях на потеху публики и губит его, заставляя развлекать людей. А когда оно состарится, то его сжигают или топят в воде. То же самое происходит и с монахом, если он по внушению помыслов покидает келью.

Другой брат спросил старца:

– Как следует безмолвствовать в келье?

Старец ответил:

– Сидеть в келье и не вспоминать ни о чем человеческом.

Брат спросил:

– Какое делание полезно сердцу, так чтобы им все время заниматься?

– Совершенное делание монаха, – ответил старец, – всегда внимать Богу и не отвлекаться.

Трое святых анахоретов встретились и стали рассуждать о том, какое умное делание должно совершать в келье.

Первый из них сказал:

– Я, братья, как только начал исихаствовать, целиком распял себя для внешних вещей, памятуя сказанное в Писании: Расторгнем узы их, и свергнем с себя оковы их (Пс. 2:3). Я возвел стену между своей душой и телесными вещами и сказал в своем разумении, что как за стеной нельзя увидеть стоящего снаружи, так и ты не разглядывай внешние вещи, но внимай самому себе, всякий день возлагая надежду на Бога, и тогда будешь, как гость и пришелец, и впредь станешь свободен.

Держи в уме ангелов, которые во всякий час являются, нисходя за душами, и всегда ожидай конца и говори себе: Готово сердце мое, Боже (Пс. 56:8). И я вижу ангела. Он стоит рядом справа, ждет меня. Я всегда вижу его перед собой, храню себя, боюсь его – он видит все пути мои. Я вижу, как он всякий раз восходит к Богу и рассказывает о моих делах, словах и мыслях.

Второй сказал:

– Я всегда созерцаю Церковь умных сил и Господа славы посреди нее, сияющего ярче всех. А когда я унываю, то повернувшись, вижу дивную красоту ангелов, слышу их пение, постоянно славящее Бога, гармонию их голосов и возношусь над землей, и все земное мне кажется грязью.

Третий сказал:

– Я с раннего утра отправляюсь к моему Господу и, поклонившись Ему, падаю ниц, исповедую свои прегрешения. Потом кланяюсь Его ангелам и прошу их помолиться Богу за меня и за всякое творение.

Исполнив все это, я нисхожу в бездну и обхожу адские мучения и вижу, каким мукам подвергаются люди Церкви, оплакиваю их участь и думаю вместе с ними, что и меня ждет это. Я вижу там беспрерывные непередаваемые рыдания и слезы, море, кипящее пламенем и брызжущее искрами, огненные волны, поднимающиеся в нем до горных вершин, и бесчисленное множество людей, брошенных в него и терзаемых дикими и звероподобными демонами.

И как пепел горит, но не сгорает и всегда пребывает в огне, так и они скрежещут зубами, оплакивая свои грехи, мечутся, хотя своими пороками и преступлениями сами отвратились от Божией милости. Я сострадаю им, едва сдерживаю плач в своем сердце. Как сказано в Писании, слезы мои были для меня хлебом день и ночь (Пс. 41:4).

Брат пришел в Скит к авве Моисею и попросил сказать ему слово. Старец сказал: «Иди, сиди в своей келье – она тебя всему научит».

Он же сказал: «Кто близок Богу и кто помышляет всегда о Нем, правильно поступает, что не пускает никого к себе в келью».

Он добавил: «Узнать Иисуса можно только благодаря многому труду и смирению, и непрестанной молитве».

Говорили о неком старце, жившем в Келлиях, что он всю свою жизнь провел в затворе, никогда не покидал ее и даже в церковь не ходил. У него был брат по плоти, живший в другой келье. Когда он заболел, послал за этим старцем, прося, чтобы он навестил его до кончины.