— Попробовал бы он. Я бы его быстро поставила на место. Однако не желаю портить ваши отношения, впредь постараюсь быть сдержаннее.
— Моя милая защитница, — ласково произнес Макс, сжимая ее руку.
— Да. Можете не сомневаться — я вся ваша.
Макс был глубоко растроган ее словами. Кэро будет поддерживать его, заботиться о нем… До сих пор его выручали только кузены-разбойники.
Казалось, Кэро видит в нем не только графского сына, или многообещающего дипломата, или даже отважного солдата. Кэро просто любит его таким, какой он есть. Сердце Макса наполнилось нежностью и благодарностью.
Смущенный силой своих чувств, Макс постарался отвлечься и только тут сообразил, что слова Кэро несколько двусмысленны.
Ах, если бы она действительно была «вся его»! Под взглядом Макса Кэро залилась краской и отвела глаза, затем прибавила, что «ничего такого» не имела в виду. Однако здесь Кэро была в полной безопасности — Максу и в голову бы не пришло соблазнять ее около кладбища, где покоятся ее родители.
Тут резкий порыв ветра чуть не сорвал шляпу с головы Макса, а на щеку упала холодная капля дождя.
— Погода меняется, — произнес Макс, глядя на несущиеся по небу темные облака. — Надо возвращаться.
— Спасибо, что поехали со мной. Я понимала, что должна прийти сюда, но очень боялась. С вами было… легче. Я чувствовала себя не так одиноко.
Неожиданно Макс понял, что, несмотря на постоянно окружавших его льстецов и подхалимов, которым вечно что-то было от него нужно, он тоже чувствовал себя одиноко — всегда, когда рядом не было друзей-разбойников. Но теперь все изменилось.
— Очень рад, — сказал Макс, и они вместе направились к лошадям.
Макс направился в дом, Кэро же, несмотря на начавшийся дождь, вернулась в леваду работать, предупредив, что придет к ужину. Макс пошел в библиотеку, решив выбрать себе книгу. Но на чтении сосредоточиться не мог — просто смотрел в окно и думал о Кэро.
Он вспоминал разговор на кладбище. Раньше Макс никому не рассказывал о своих сложных чувствах к отцу. Даже не отдавал себе отчета, насколько одиноким чувствовал себя в кругу семьи. С Кэро было по-другому. Она говорила с ним тепло и искренне, рядом с ней Максу было спокойно, будто он… наконец оказался дома.
Это соображение несколько смутило Макса. Для великолепного Макса унизительно было бы влюбиться в женщину, которая не поддается на его чары.
Возможно, ему следует отказаться от своих попыток — хотя бы на время — и отправиться-таки в Вену. Чем дольше тянуть, тем меньше шансов напасть на след мадам Лефевр.
Макс еще не решил, что делать, когда в библиотеку ворвалась Кэро, ее темные глаза светились радостью.
— Я только что получила письмо от мистера Уэнтворта! Заводчик из Италии, которому папа писал давным-давно, чтобы приобрести его прекрасных арабских скакунов, согласен! Более того, он принял все папины условия.
— Чудесные новости, — ответил Макс, радуясь за нее. Она недавно рассказывала ему о планах своего отца. — И когда же доставят лошадь?
— Очень скоро! Синьор Алианте ждал, пока на континенте все уляжется, и только тогда отправил животное к нам, но теперь конь уже в Лондоне. Мистер Уэнтворт распорядился, чтобы его доставили в Дэнби. Он будет здесь через несколько дней. Папа был бы счастлив! Это первый шаг на пути к процветанию конюшен!
Макс улыбнулся, очарованный ее энтузиазмом и восторгом:
— Это нужно отпраздновать.
— Непременно! Пошлю Мэннерса в погреб за шампанским.
Макс хотел обнять ее, но Кэро только отмахнулась:
— Не надо, я вся в грязи. Увидимся за ужином!
В столовую Кэро спустилась в настоящем праздничном наряде. Медные кудри были уложены в великолепную прическу, а идеально сидящее платье подчеркивало грудь.
Весь вечер Кэро была весела, расспрашивала Макса про службу в армии, повседневную жизнь военного лагеря, хотела узнать, понравилось ли ему в Испании и Португалии. Обычно сразу после ужина Кэро вскакивала из-за стола, на ходу целовала его и отправлялась в свою спальню — она всегда вставала с рассветом, этого требовала работа на конюшнях.
Однако теперь Кэро задержалась, будто тоже не хотела заканчивать приятную беседу. Она смеялась, когда Макс рассказывал случай, произошедший с ним в Португалии, — в бурю он укрылся в коровнике и заночевал в одном из стойл на охапке сена. Всю ночь его будили коровы, желавшие полакомиться его матрасом.
Глаза Кэро сияли. Она дотронулась до его руки и не сразу убрала ладонь. Она казалась менее напряженной и чувствовала себя свободно — такой Макс не видел Кэро с самой их брачной ночи. Чувствуя, что победа близка, Макс пустил в ход все свое обаяние.
Наконец, заметив усталые взгляды дежуривших в столовой лакеев, Макс предложил:
— Давайте позволим Джозефу убрать со стола.
Кэро взглянула на часы на каминной полке и сразу встрепенулась:
— Боже, я не думала, что уже так поздно! Простите, что задерживаем вас, Джозеф.
— Ну что вы, миледи, — ответил лакей. — Мне сказать мистеру Мэннерсу, чтобы подал чай в кабинет?
— Нет, чай пить некогда. Передайте всем работникам кухни, что на сегодня они свободны.
