Ее похвала доставила Максу удовольствие, хотя тот факт, что Кэро стояла совсем рядом, и ее теплые округлые ягодицы терлись о его ноги, очень затруднял обучение — сосредоточиться в таких условиях было нелегко.
Наконец Макс понял, что дальше продолжать бессмысленно, отбросил поводья и заключил Кэро в объятия. Бормоча ласковые слова, она прижалась к нему и направила руку Макса вниз…
Смелость Кэро и позабавила его, и разожгла. Макс ласкал Кэро, она трепетала от его прикосновений, заставляя его возбуждаться все сильнее. Сгорая от восторга, Макс страстно поцеловал ее.
Кто бы мог подумать, что под старыми бриджами и поношенными сапогами для верховой езды, принадлежавшими еще ее отцу, скрывается настоящая Венера? Ее скулы, губы, бедра, пышная грудь, аромат волос и кожи, ее вкус — все это завораживало Макса. Он не хотел отпускать Кэро от себя ни на секунду.
Бросив на него озорной взгляд, Кэро высвободилась из объятий и взялась за повод.
— Пустим ее погулять на лугу, а снаряжение отнесем обратно на конюшню.
Так они и поступили. Когда они повесили все на свои места, Кэро подняла на Макса томный взгляд.
— О чем вы думаете? — спросила она.
— О спальне, — тут же ответил он. — И о гостиной — точнее, как мы с вами вчера провели там время.
— Спальня — это хорошо, — согласилась Кэро. — Но мне всегда нравился запах конюшни — чарующий аромат свежего сена, которое складывают в стога, не менее мягкие, чем перьевой матрас.
Кэро медленно провела кончиком языка по нижней губе.
Тело Макса мгновенно отозвалось на ее желание. Он не мог предотвратить опасность, которая нависнет над Кэро, через несколько месяцев. Однако Макс был в силах исполнить ее желание и порадовать ее.
— Значит, перьевой матрас? — повторил Макс, уводя Кэро в ближайшее стойло. Сейчас оно было пустым — всех лошадей выгнали на пастбища.
Повернувшись к Максу, Кэро расстегнула жакет и блузку, обнажая грудь.
— А об этом вы думали? — вкрадчиво произнесла она.
Издав звероподобное рычание, Макс наклонился и взяв в рот один из ее сосков, осторожно прикусил, а она ахнула и выгнула шею. Пальцы Кэро расстегнули брюки Макса и выпустили на свободу его мужское естество.
Дыхание Макса стало прерывистым, сердцебиение участилось. Так они вместе ласкали друг друга. Наконец Макс страстно поцеловал Кэро в губы, и они даже не легли, а упали на стог сена в углу стойла. Стянув с нее сапоги, Макс принялся раздевать ее на этом ароматном ложе. Дрожащими от нетерпения руками снял бриджи с Кэро, затем поднял ее и усадил к себе на бедра. Оба судорожно вздохнули, когда его горячий, твердый член соприкоснулся с ее влажным лоном. Схватив Макса за плечи, Кэро поцеловала его и быстро задвигалась, глубоко вбирая его в себя.
Дыхание Макса было быстрым и тяжелым. Он сжал ее ягодицы, притягивая Кэро к себе и размеренно двигаясь внутри ее. Издав жалобный стон, Кэро попыталась ускорить ритм, но Макс не позволил и двигался к цели постепенно, заставляя ее вскрикивать при каждом движении, пока наконец оба не испытали высшее наслаждение.
Несколько минут Макс лежал, распростершись на сене в полном изнеможении. Одной рукой перебирал пряди волос Кэро, другой — ласкал грудь, восхищаясь ее соблазнительной полнотой. От прикосновений языка и зубов соски стали красными, будто вишни.
— Вы не перестаете удивлять меня, — произнес Макс.
— У меня это получается само собой. Неудивительно, что девственницам почти не рассказывают о плотской любви. Если бы они знали, что на свете есть такое чудо, ни одна девушка не смогла бы остаться невинной до брака.
— Так бывает не всегда.
— Неужели?
— Вернее, плотская любовь всегда приятна. Но у нас с вами происходит нечто… потрясающее, невероятное. Благодаря вам, Кэро.
Она ласково улыбнулась:
— Нет, Макс, благодаря вам. Спасибо. Я и не думала, что мне доведется познать такое счастье. Я… очень вам признательна.
Кэро нежно поцеловала его.
И тут Макс услышал чьи-то голоса и отрывистый стук копыт по каменным плитам.
— Пожалуй, придется привести себя в порядок, иначе шокируем грумов, — с сожалением произнес он, — хватит с нас домашних слуг.
Улыбнувшись, Макс помог Кэро встать. Несмотря на непрекращающиеся ласки и поцелуи, она сумела застегнуть его брюки и заправить в них рубашку. Макс же тем временем надел на нее сапоги и бриджи. Взявшись за руки и на ходу кивнув грумам, они вышли из конюшни.
Макс замер, наслаждаясь солнечным теплом, вдыхая чудесный деревенский воздух. Он никогда раньше не ощущал такого умиротворения и покоя, ни в Лондоне, ни в Суинфордском поместье.
Здесь не нужно было ни пресмыкаться перед властным отцом, ни устраиваться на выгодную должность. Рядом с ним была искренняя, пылкая Кэро, все дни которой заполняла трудная, но полезная работа. У Макса возникла странная мысль — он понял, что мог бы остаться в Дэнби-Лодж насовсем, наслаждаясь обществом Кэро и любуясь, как она работает с лошадьми.
— Что теперь прикажете, госпожа? — шутливо спросил Макс, доставая застрявший в ее волосах стебелек соломы.
