Это убийство действительно в течение некоторого времени стало как бы некой очистительной жертвой. Был принят специальный закон о защите республики, и в соответствии с его уложениями различные темные личности из мира журналистики подвергались судебному преследованию за утверждения, что Ратенау был «сионским мудрецом». «Оборонительный и наступательный альянс» был поставлен вне закона. Людендорф испугался, и в статье, опубликованной в лондонской газете, обвинил в преступлении коммунистов. Мюллер фон Хаузен со своей стороны предпринял сначала попытку оправдать убийство, повторяя свою историю с бордюром, но вскоре, когда мать Ратенау привлекла его к суду, замолчал. Затем, начиная с 1924 года, обстановка в Германии начала меняться столь коренным образом, что даже самый ярый фанатик вряд ли мог бы сказать какой, собственно, вред причинили Германии «сионские мудрецы». Были проведены переговоры об установлении новых, более умеренных контрибуций, союзные войска покинули Немецкую территорию, и в 1926 году Германия единогласно была принята в Лигу Нации. В результате волна правого экстремизма спала по всей стране. Это было неблагоприятное время для «Протоколов», но продолжалось оно недолго.
Когда на суде над Течовым судья говорил о «жертвенной смерти», он был ближе к истине, чем сам предполагал. Ратенау не просто был убит как один из «сионских мудрецов», а якобы принесен в качестве человеческой жертвы богу-солнцу древнегерманской религии. Время убийства было точно рассчитано: оно совпало с летним солнцестоянием. Когда новость была обнародована, молодые немцы уже собирались на вершинах холмов, чтобы одновременно отметить поворотный пункт года и крушение того, кто являлся символом тьмы[О неоязыческой религии нацистов рассказывает книга французских журналистов Л. Повеля и Ш. Бержье («Утро магов»). — Прим. перев.].
«Протоколы» поистине приобрели иное значение, когда вошли в мировоззрение, известное как народничество (фелькиш), или «немецкая идеология». Истоки этого мировоззрения — которое, по существу, являлось псевдорелигией — восходят к наполеоновским войнам. Германия не была первой страной, в которой начало развиваться национальное самосознание в результате чужеземного нашествия; при этом вторгнувшаяся держава явилась олицетворением современности, поборником свободы, либерализма и рационализма. Вполне естественно, что были отвергнуты все ценности захватчиков и утверждалось противоположное, поэтому немецкий национализм с самого начала тяготел к прошлому и вдохновлялся ненавистью ко всему современному. Парадоксальная установка не только сохранилась, но и окрепла, когда экономическое развитие внезапно швырнуло Германию в современный мир. В то самое время, когда она начала превращаться в индустриальную державу, в страну фабрик и заводов, технологии и бюрократии, немцы продолжали мечтать об архаичном мире германских крестьян, связанных между собой кровными узами «естественной», «органической» общины.
Подобный взгляд на мир требовал какого-то противопоставления, которое частично было представлено либеральным Западом, но в еще большей степени и более эффективно — евреями. Как мы уже говорили, одной из типичных черт новоиспеченных антисемитов-политиканов являлось то, что они рассматривали еврея не только как коварное демоническое существо, но и как олицетворение перемен, представителей современного мира, которого они страшатся и который ненавидят. То же произошло и с немецкими антисемитами типа фелькиш, но лишь с некоторыми различиями. Когда эти люди заглядывали в прошлое, во времена «идеального государства», которое, как они предполагали, предшествовало современному веку, они уносились в неведомые дали, гораздо глубже трона и алтаря, в совершенно мифический мир. Для них еврей был не только губителем царей и врагом церкви — он был прежде всего исконным противником германского крестьянства, той силой, которая две тысячи лет назад подорвала истинный, чисто немецкий образ жизни. Историческое христианство объявлялось еврейской выдумкой, которая помогла разрушить архаичный немецкий мир. Теперь этот разрушительный процесс продолжали капитализм, либерализм, демократия, социализм и городской уклад жизни. Все вместе они создали «еврейский мир»: современный век, который являлся делом рук евреев и в котором они процветали.
