Ну конечно. Шоуки ругнул свою недогадливость. Первый Император и правда перекроил мир, и его потомки продолжали его дело, следуя заветам и целям, поставленным их великим Предком. Скорее всего рыжеголовых “строил” не один Император, может это длилось столетия, но результат был на лицо. Шоуки даже близко не слышал о набегах рыжих северян — они остались на пыльных страницах истории.
Но теперь, всякий раз когда говорили о пиратах, это были либо свои отщепенцы, либо люди с дальних земель, с таинственного закатного континента. Ну, как, таинственного… торговля с ними почти не велась, разве что через посредников с Архипелага, а всё потому что мирный договор или, вообще хоть какое-то перемирие после событий пятисотлетней давности так и не было заключено…
Шоуки пожалел, что так плохо знает историю. У Оро он, кроме письма и счёта, не получал уроков вовсе, а в поместье Сиасай только начал с ней знакомится. Молодых каритов и так загружали сильно, на историю отводилось всего несколько часов в неделю.
А ещё подумалось, что пора бы облачиться в шерстяную накидку. Ветер стал уже на диво холодным, и дул он, похоже, из устья реки, в которое медленно вползал корабль.
***
Кони ошалели от долгого заточения в трюме, вскидывали головы, ржали и храпели обнажая крупные зубы и топоча по настилу тяжёлыми копытами. Застоявшиеся, глаза на выкате, пар валил из ноздрей, и висеть на узде, пытаясь отвести животное с дороги было особенно страшно. Но Шоуки справлялся. Пятнышко, в конце концов, был таким же одуревшим, как и прочие кони, и не в его состоянии было строить коварные планы!
Да и самому Шоуки суша несколько кружила голову. На ногах стоялось странно, качка никак не желала уходить из тела и мыслей, убедить себя в том, что землю вовсе не шатает было сложно. В глубине души поселилась бурная радость — наконец то можно убраться с корабля! За время плаванья он достал хуже некуда, эти скрипы и запах, запах дерева и соли, и тины и едкой пропитки бортов, и запах конюшни, становившийся всё сильнее с каждым днём несмотря на то, что крохотные стойла каждый день тщательно вычищали. И мыться в крохотной бадейке… Да даже не мыться, а обтираться смоченной в едва тёплой воде тряпкой (иначе не останется воды на приведение волос в порядок) тоже надоело хуже некуда, и солёные брызги на одежде, застывающие белыми пятнышками…
И это им ещё повезло пересечь море по спокойной погоде, с попутным ветром, не угодив ни в штиль, ни в шторм…
Шоуки подумалось, что он был бы не против возвращаться домой по перешейку. А если вспомнить то, что на дне моря, то даже пеший переход его не испугает.
Нашёл принца взглядом, проверяя, всё ли в порядке, хотя уже наловчился всё время отмечать его местоположение по его клинку и украшениям. Надо было смотреть внимательно, Шоуки нутром чуял, что принца в любой момент может дёрнуть осматривать порт. На взгляд Шоуки — порт как порт. Причалы, склады, груды ящиков, корзин и кувшинов. Снующие рабочие и грузчики. Разница незначительная — форма крыш, расположение тех или иных строений, материалы — тут было больше глиняного кирпича и совсем не было бамбука.
Ну и охраны тут было больше.
Куда больше.
Сразу появлялись мысли о том, что северяне чего-то опасаются, иначе к чему сгонять к месту высадки посольского каравана столько ка…
Хм.
Шоуки споткнулся, и снова окинул порт цепким взглядом. Не задумываясь подвинул левую ногу, чтобы подкованное копыто стукнуло в доски мимо сапога, и потянул напирающего коня дальше.
Ну да. Это же не кариты, это — простые люди. Конечно их много…
Лошадей сгоняли на огороженное пространство между складскими зданиями. Тым был ворох сена, длинная бадья с водой, прихваченной слюдяной плёнкой льда, и достаточно места, чтобы животные немного размялись и перебесились. Оставив жеребца в загоне под присмотром одного из каритов, Шоуки быстро догнал принца, прохаживающегося по причалу в сторону гудящих скал. Немного позади двигалось двое настоящих телохранителей. Порядок действий в разных ситуациях с ними был давно согласован, и сейчас они держались поодаль не маяча на виду и давая принцу насладится иллюзией свободы.
Так он меньше чудил.
Конечно же, принца заинтересовал вид на водопады, что окутывали брызгами скалы, и бились о них с ощутимым гулом. От порта до них было всё ещё далеко, его не стали ставить вплотную к этому чуду природы, должно быть, из-за этих брызг, что клубились подобно туману, а сейчас оседали ледяной коркой на камнях и приращивали скалам белые бороды сосулек…
Шоуки слышал, что это самый большой водопад во всём мире. И в это легко верилось — пороги каскадами тянулись по дальнему берегу озера, едва не охватывая его полукругом. А оно было большущее — озеро, из которого истекала река. На её берегу и стоял порт. Город тянулся от него, к мосту, перекинутому через то место, через которое изливалось в русло вода, и дальше, по берегу уже озера. Там наверно было много поместий с великолепным видом на водопад.
— Жутковато смотрится, правда? — заметил Амарими. — Столько льда наросло на скалы вокруг. А вода всё льётся.
