Со стоном перекатился на бок, — в ушах гудело от рёва твари и каких-то глухих ударов. Кажется, или он отрубился на какое-то мгновение? Спохватился, схватился за пустые ножны. А, нет, клинок лежал всё там же, на тропе через лес. Он его чувствовал. Приподнялся, заметив, как принц торопливо тащит на себе бессознательное тело одного из парней, а за ним хромают, цепляясь друг за друга, Шимаки и Акари. Оба бледные от боли и страха.
— Очнулся?! — Амарими глянул на него какими-то бешеными глазами. — Быстро, за деревья, туда где гуще! Пока Такай его на себя отвлёк!
Шоуки приподнялся, придерживаясь за ствол дерева, о который его и приложило, похоже, и увидел, как невдалеке между деревьями мечется самый старший из их компании, Такай, а за ним, периодически врезаясь в деревья, мечется тварь. Да так глупо врезаясь…
— Что это он... — пробормотал Шоуки растерянно.
— Ты нормальные глаза ему выбил, — пояснил принц, аккуратно опуская ношу за большим деревом на землю. — А третьим он только сосуды и видит.
Голос его был напряжён. Губу закусил, следя внимательно за метаниями Такая, потом, похоже, что-то решил, и почесал обратно, к тропе.
— Сидите тут! — Велел, на ходу обернувшись. Шоуки ругнулся - ну куда он попёр?! Хотя наверно - за клинком. Тоже ножны пустые.
Такай, пытаясь оторваться от твари, невольно вывернул на тропу, чтобы обогнуть кусты в которых бы завяз на радость твари, тяжело дышащей, взрыкивающей от ярости и боли. Она сейчас чесала на всех шести лапах, припадая сильно на переднюю, водила головой из стороны в сторону. Монстра шатало, но он всё ещё был быстр, хотя спотыкался и врезался в деревья то и дело.
— Постойте! — Шоуки побежал за принцем, собираясь ухватить его за воротник и оттащить назад, за деревья, но тут Амарими замер, будто чего-то выжидая, а потом резко дёрнул рукой вверх.
М’кари едва не подпрыгнул, будто какой-то гигант с размаху пнул его в самое брюхо между второй и третьей парой ног. Споткнулся, проехавшись по земле и заревел с такой яростью, что у Шоуки чуть ноги не подогнулись. Зато он сообразил - клинок принца валялся там, на тропе. И он сумел подхватить его на таком расстоянии и направить вверх - невероятно!
Такай успел отбежать за ближайшее толстое дерево, развернулся. Шоуки тоже замер подле принца, во все глаза глядя на раненую тварь. Та попыталась подняться, глухо кашлянула, из пасти засочилась кровь и какая-то желтоватая дрянь, и на траву закапало обильно из-под брюха. Сделала несколько шагов на подгибающихся лапах и рухнула, начав бестолково дёргаться и хрипеть булькающе.
Парни наблюдали за конвульсиями несколько минут не шевелясь. Потом подошёл тяжело дышащий, растрёпанный Такай, обойдя тушу по широкому кругу. Ещё помолчали.
— Нам не поверят, — глухо констатировал принц.
***
Дерево пропитывалось долго, тряпку то и дело приходилось смачивать в дурно пахнущей смеси м снова расстилать на размачиваемом участке. Не вымочишь как следует - замучаешься работать скребком. Если дерево впитает слишком много влаги - начнут отходить волокна, что тоже нехорошо.
Так и приходилось всё время проверять, насколько хорошо пропитались доски, и скрести, скрести липкие смолистые выделения, успевшие нацепить на себя огромное количество пыли и грязи. С древесиной красной горной лиственницы всегда так - вроде и просушишь, вроде и обработаешь пропиткой, потом настелишь, а она возьми, впечатлись перепадом температур или тёплым весенним солнышком - и давай истекать вязкой коричневато-бурой смолой мелкими липкими каплями.
По крайней мере, так слуга сетовал, что показывал, как правильно доски обрабатывать. Амарими не знал, верить ему или нет - подозревал, что дорогое дерево, привезенное издалека, быстро попилили, быстро застелили им террасу между двумя зданиями, да сделали вид, что оно уже просушено и проблем не будет. Так быстрее же! А если вдруг что - всегда можно сослаться на непредсказуемое поведение именно этой породы.
А может его специально сырым застелили - на случай провинившихся слуг или каритов? Со старших станется.
Принц вздохнул, подцепил краем скребка липкую грязную кашицу и сбросил в отдельное ведро, стукнув скребком по краю. С другой стороны по тому же краю стукнул второй скребок. Чем дальше шло, тем работали они всё более синхронно…
По полу зашлёпали босые ноги, принц отвлёкся, поднял взгляд, чуть склонил голову набок. Обозрел знакомую фигуру, отметил ведро в одной руке, кучу тряпок и скребок в другой, старую потрёпанную одежду - всё равно ведь измажется в процессе, и смолу не отстираешь.
Нахмурился.
— А тебя-то за что?
Парень закусил губу. Вздохнул. Потом тоскливо сознался:
— Утаил от наставника, что достиг серебряного сосуда…
— Серебряного?! — Такай вскинулся, недоверчиво глядя на молодого карита. — Ты?! Когда?
