Надя невольно отметила тот факт, что на нем не было рубашки, а его глаз не закрывала привычная повязка. Глаз Серефина был закрыт, но веко имело странную форму: плоское, без глазного яблока, которое ему нужно было бы прикрывать.
– Очень поздно. Или очень рано. Одевайся, нам нужно поговорить с Пелагеей.
Он посмотрел на нее с легким подозрением. В кровати зашевелился и сел Кацпер.
– Где Малахия? – спросил Серефин.
– Спит. Нам нужно поговорить с Пелагеей без него.
Серефин прищурился:
– Не может быть, чтобы он не проснулся, когда ты ушла.
Кацпер пробормотал что-то неразборчивое, медленно опускаясь обратно на кровать.
– Что?
– Подсыпал снотворное в его чай.
Серефин резко развернулся:
– Что ты сделал?
– Это я его попросила, – торопливо сказала Надя. – Реликвия у тебя?
Выражение его лица вдруг изменилось. Он больше не был обычным юношей, которого она считала своим другом. Перед ней стоял король, генерал и маг крови.
– Зачем тебе это нужно? Я думал, мы все здесь заодно.
– Да, я…
– Да, он заслуживает страданий, как никто другой, но я не совсем уверен, что он заслуживает еще одного предательства с твоей стороны.
Надя покачала головой. Это было так трудно объяснить.
– Я не… – Она сделала паузу. – Он не должен об этом узнать, иначе Чирног будет всячески препятствовать исполнению нашего плана.
Лицо Серефина озарилось пониманием. Он кивнул и принялся торопливо натягивать на себя одежду. Надя наблюдала за тем, как он наклоняется над одеялом, чтобы коснуться головы Кацпера.
– Я все слышал, – пробормотал тот. – Просто дай мне поспать.
Серефин вернулся к Наде и протянул ей реликвию.
– Нет, оставь себе. Он сразу что-то заподозрит, если увидит у меня этот проклятый кинжал.
Он неохотно заткнул костяной кинжал за пояс и властно махнул на нее рукой. Но Надя не могла как следует на него разозлиться: для этого было еще слишком рано.
На улице их встретил холодный утренний воздух. Когда они добрались до маленькой хижины, Надя подняла руку, чтобы постучать, но Серефин просто толкнул дверь, и та со скрипом отворилась перед ними.
– И как у нее получается всегда оказываться где-то поблизости? – пробормотал он.
Надя задумалась над его вопросом.
– Я думаю, что она – не простая ведьма. Но надо признать, что мы бы не справились без ее помощи.
Серефин издал недовольный звук, который она истолковала как согласие, и вошел внутрь.
– Ну, – крикнула Пелагея, – так и будешь топтаться на пороге?
Надя вздохнула и последовала за ним.
– Это была ее идея, – пробормотал Серефин, падая в кресло. Надя протянула руку, и он нахмурился, прежде чем вытащить реликвию из-за пояса и вручить ей.
– Зачем ты дала мне этот кинжал? – спросила она Пелагею. – Если он не предназначался для убийства Малахии, то для чего тогда?
Ведьма подняла бровь:
– Почему ты решила, что убийство Черного Стервятника не входило в мои планы?
– Потому что я бы не стала этого делать.
– Но ты же отвела его в лес, который должен был его уничтожить.
Надя почувствовала, как пристальный взгляд Серефина остановился на ее лице. На мгновение она закрыла глаза и тихо выдохнула.
– Так было легче притвориться, что он выживет, – сказала Надя.
Пелагея фыркнула.
– Ты права, кинжал не предназначался для него. Я не знала, что ты сделаешь с этой реликвией, когда наконец поймешь, как твоя богиня подавляет тебя.
Надя медленно села. Она изо всех сил старалась не думать о смерти Маржени. Она не знала, как разобраться со своими сложными чувствами, и поэтому отбросила их в сторону.
– Она бы убила меня, – прошептала девушка. – Если бы Малахия не убил ее первым.
– Ты была божественным экспериментом, который провалился с невероятным треском.
Надя сглотнула, и ее пальцы крепче сжали костяную рукоять.
– Есть ли способ освободить Малахию?
Пелагея села.
– Между вами двумя есть какая-то магия.
– После освобождения Велеса я украла силу Малахии.
– Ты крала еще чью-нибудь силу?
Надя покачала головой:
– Да. Звездана.
Пелагея задумчиво хмыкнула, жестом приглашая Надю продолжать.
– С Малахией это было так, как будто я сшила наши силы между собой, но со временем швы исчезли. Я бы не смогла разрушить эту связь, даже если бы попыталась.
– И что же это дает?
– Мне тоже очень интересно, – сказал Серефин.
Надя слабо улыбнулась.
– Мы можем общаться даже на расстоянии. Если бы я попыталась, то смогла бы прочесть его мысли. Я могу чувствовать его эмоции, если они достаточно сильны, но мы говорим о Малахии, а он всегда испытывает только сильные эмоции. Если бы было нужно, я могла бы забрать у него еще больше силы, но это довольно пугающая перспектива.
– Есть ли способ освободить его от Чирнога? – спросил Серефин.
Пелагея по очереди посмотрела на них обоих, и на ее губах промелькнула странная улыбка.
– Он самая разрушительная сила, какую только видел этот свет. И вы двое хотите спасти его.
Надя и Серефин обменялись взглядами. Он твердо кивнул.
– В конечном счете, все зависит только от него, но вы можете лишить Чирнога власти над его разумом. Ослабьте его. Для этого вам потребуется реликвия. Только имейте в виду, что вы рискуете полностью освободить Чирнога.
Серефин нахмурился.
