Михаил Илларионович всегда считал себя человеком ловким и небрезгливым. К таким мыслям подвигли его многочисленные случаи из собственной жизни. Скажем, когда-то, чтобы получить должность директора Сухопутного военного корпуса, он каждое утро являлся к фавориту Зубову и приносил с собою кофейник, чтобы угостить того «настоящим турецким кофе». Искомую должность он тогда получил… Но человек, с которым ему предстояло увидеться в Париже, по части изворотливости и забвении норм морали далеко оставил его позади. Сухопарый, высокий, сильно хромающий господин с лицом, обезображенным оспой, уже успел прогреметь в Европе; и даже император Александр, тоже очень непростой человек, инструктируя Михаила Илларионовича перед поездкой, отмечал особо: «С Талейраном будьте предельно осторожны. Это изумительно хитрый субъект! Посвяти себя он наукам или искусству, его гений сиял бы нам во всем величии, затмив Рафаэля и Леонардо да Винчи; но он предпочел политику, и отдаётся ей с жаром неофита, продавшего душу дьяволу».
Да, жизненный путь этого господина уже тогда впечатлял! Будучи епископом римско-католической церкви, избранным в Генеральные Штаты, он сошёлся там с либералом Мирабо, и, быстро уловив, куда дует ветер, сразу же разработал законопроект о лишении церкви её имущества!Лишение собственности, чему римско-католическая церковь успешно противилась века, Талейран скромно назвал «реформированием церкви». После горячих дебатов Национальное собрание приняло программу национализации церковного имущества в редакции Талейрана, поручив ему контролировать процесс национализации. Именно тогда Талейран приобрёл свой первый большой капитал — полмиллиона ливров. Блестящий приз за предательство! А вишенкой на торте стала принятая с подачи Талейрана резолюция, согласно которой католичество не являлось больше государственной религией.
Революционная волна нарастала, и Талейран решил оседлать её. Религия быстро теряла свои позиции, и амбициозный молодой месье решил оставить пост епископа: Более достойным занятием ему показалась Внешняя политика. Именно на здесь происходит самые важные, скрытые от посторонних глаз события, способные наполнить карман приобщившегося тайн золотыми дукатами, ливрами, фунтами и талерами, только не ленись собирать! И летом 1791 года Талейран приобрел первый опыт в большой политике: за посредничество в переговорах между Испанией и Францией Талейран от благодарного испанского правительства получил сто тысяч американских долларов. пришедшихся очень кстати. В конце того же года он участвовал, хоть и на вторых ролях, в переговорах между Россией и Турцией. Тут Талейран решил, что нашел свое место: он хочет стать дипломатом, да не просто дипломатом, а министром внешних сношений! И вот, с начала 1792 года он налаживает контакты, ищет влиятельные знакомства в министерстве иностранных дел, дружит с послами. Талейран охотно и много играл в карты, проигрывая кому надо. Светские разговоры в салонах, мужские беседы за картами, встречи в клубах в конце концов дали результат — ему начали давать дипломатические поручения.
Три месяца находился Талейран в Лондоне и добился там определенных успехов; английское правительство подписало пакт о нейтралитете. Тем временем случилось несчастье: король бежал в Вену, а депутаты Конвента, устроившие обыск в Тюильри, обнаружили там письма Талейрана, предлагавшего королю свои услуги. Объявленный вне закона, Шарль остался в Англии. Предательство номер два!
