Впрочем, я размечтался. Самого меня ждут пустыни Новой Голландии, или, как назвал ее губернатор Муловский, — «Австралии». Губернатор даст мне аудиенцию на следующий день по высадке моей на берег. Когда малайцы принесли мои вещи в дом губернатора- это пожалуй единственное во всем городе здание в европейском стиле — мне отвели прекрасную большую, полутемную, чисто выбеленную комнату, с двумя окнами, выходившими в сад, удобную, комфортабельно убранную, с большой кроватью под пологом (мустикеркой) для защиты от москитов; плетеная циновка во всю комнату сияла своей чистой желтизной. Итак, в Порт-Александрийске я устроился просто великолепно!
Поскольку губернатор в этот день в отъезде и аудиенция мне назначена лишь на следующий день, я решил прогуляться по городу. Сингапур примечателен огромным базаром, верфями, большой крепостью и многочисленным, чрезвычайно пёстрым населением, разбитым на национальные кварталы. Здесь множество индусов, малайцев, арабов, голландцев и англичан; то и дело попадались мне торгаши-китайцы с коробами на плечах и с большими бумажными фонарями, укрепленными на высокой бамбуковой палке. Они шли не спеша, тихо позванивая в колокольчики, давая знать о себе и предупреждая о своих мирных намерениях. На перекрестках стояли освещенные палатки из зелени с фруктами и прохладительным питьем, и шоколадные продавцы-малайцы дремали у своих лавчонок. Статус порто-франко, мудро установленный императором Александром в этом порту, названному его именем, способствует похвальной национальной и религиозной терпимости: буддийские кумирни тут соседствуют с католическим храмом, а мечеть — с капищем языческих богов.
