Ленивое солнце Луизианы золотило мутные воды Миссисипи и черепичные крыши города, смешавшие в себе французскую легкость, испанскую гордость и неуловимый, особенный дух — дух Нового Света. В порту царило необычное внимание. Огромный флот под Андреевским флагом, прибывший из далекого Кронштадта через штормовую Атлантику, занял почти всю местную гавань. Мощные линейные корабли и грузовые транспорты соседствовали с плоскодонными речными судами и пирогами индейцев. Шла разгрузка — на берег спускали пушки, ящики с припасами, сходили толпы людей в странной северной одежде — солдаты, казаки в высоких папахах, мастеровые в косоворотках, переселенцы с семьями, — а еще нечто совершенно невиданное, приковывавшее всеобщее внимание.
Дон Космо Дамиан Чурукка-и-Элорса, капитан 1-го ранга Испанской Армады, прославленный мореплаватель исследователь и учёный, стоял на набережной Нью-Орлеана, скрестив руки на груди, и со профессиональным интересом, смешанным с нескрываемым изумлением, наблюдал за происходящим. Огромные, неуклюжие виды механизмы из меди и железа — котлы, цилиндры, маховики, какие-то валы и шестерни — осторожно выгружались из чрева русского корабля на специально построенные сходни. Это были паровые машины, движущая сила будущей навигации по Миссисипи.
Космо, отдавший морю всю свою жизнь, прошедший от Кадиса до Манилы и Сан-Франциско, считавший себя знатоком всего, что связано с флотом и мореплаванием, чувствовал себя сейчас почти мальчишкой перед лицом этого технического чуда. Корабли, бороздящие моря без парусов, против ветра и стихии, силой огня и пара? Любому бывалому мореплавателю даже мысль об этом казалась противоестественным кощунством. Однако, вот они, эти «двигатели», здесь, наяву; внушительные, массивные, пахнущие маслом и металлом. И руководил их разгрузкой не кто иной, как его бывший соотечественник, некогда блестящий испанский инженер, нынешний русский подданный и кавалер орденов Святой Анны и Святого Владимира — дон Августин де Бетанкур-и-Молина.
— Дон Августин, — не выдержав, обратился Чурукка к Бетанкуру, когда тот на минуту оторвался от руководства работами. — Не будете ли вы так любезны просветлять меня, бывшего соотечественника, относительно всех этих хитроумных устройств? Признаюсь, мой разум отказывается это постичь: как эти механизмы могут двигать корабли по морю?
Бетанкур, заслышав родную речь, обернулся, и на его лице, обычно многозначительно и строго, появилась теплая улыбка.
— О, дон Космо! С превеликим удовольствием! Сочту за честь объяснение сути настоящей машины такому прославленному мореходу, как вы. Вот, обратите внимание, — он подвел Чурукку поближе к одному из огромных медных агрегатов, окутанному сетевой трубок. — Это сердце машины — котёл. Данная модель — «водотрубная», последняя разработка наших петербургских инженеров. Видите эти тонкие трубки, обвивающие трубку? По ним циркулирует вода. Жар огня превращает ее в пар высокого давления. Этот пар находится вот в этих цилиндрах….
Рассказывая, Бетанкур одновременно демонстрировал Чурукке все детали необычно машины.
— Он выполнен в виде трех массивных чугунных цилиндров разного диаметра, соединенных трубами и клапанами сложной структуры. — Это называется «машины тройного расширения», или «компаунд». Гениальное изобретение! Сначала перегретый пар попадает в самый маленький цилиндр, толкая поршень. Затем, немного потеряв силу, но все еще сохраняя полную готовность, он проходит во второй, средний цилиндр. Больший диаметр поршня позволяет ему производить ту же работу. И наконец, уже значительно остывший пар приводит к самому большому снижению давления в цилиндре, делая последнее усилие. После этого отработанный пар уходит в конденсатор — холодильник, охлаждаемый забортной водой, снова превращается в воду и насосом возвращается в котёл. Таким образом, мы используем мощность пара наиболее эффективно!
Бетанкур увлекся собственным рассказом, его глаза горели неподдельным азартом. Инженер показывал то на массивные шатуны, передающие движение поршней на коленчатый вал, то на тяжелый маховик, придающий плавности изначально неравномерному ходу, то на искусно выточенные зубчатые колеса редуктора, которые будут вращать гребной вал или колеса. Дон Чурукка слушал, затаив дыхание, с трудом представляя, как эта сложная, дышащая паром и огнем конструкции оживет и приведет в движение судно. Он, привыкший к строгой простоте паруса и каната, был поражен сложностью и мощью этого механического чудовища.
— Таково вкратце устройство этого механизма! — закончил Бетанкур. — Теперь нам надобно на местных верфях, которые мы уже начали строить, собрать вокруг этого «двигателя» корпус парохода. И можно будет открывать регулярную навигацию по Миссисипи! Представляете, дон Космо, суд будет идти вверх по течению так же легко, как и вниз! Это перевернет всю торговлю в этой стране!
