Нетерпение и тишина. Сколько раз Егор обрывал ее громким хлопком выстрела, после чего начинался либо бой, либо попытка группы уйти от преследования разозленных
У группы Егора были другие награды — чаще всего это была их собственная жизнь.
И вот сейчас, стоит человеку подать мысленную команду, и все вокруг поменяется. Испуганные птицы, что сейчас беспечно стрекочут в вышине, улетят, а их место займет смерть. Две группы живых существ будут всеми возможными способами пытаться убить друг друга. И лишь полное уничтожение одной из групп вернет в это место спокойствие, умиротворение и жизнь.
Да придет смерть!
Егор мысленно произнес код, разблокирующий винтовку и, также мысленно, произнес «Огонь».
Вольфрамовая пятиграммовая пуля, мгновенно разогнанная до скорости в три маха, с хлопком преодолев звуковой барьер, в доли секунды достигла цели и, пробив легкий доспех, сломав ребро, вырвав кусочек сердца и выломав лопатку, унеслась дальше, чтобы через триста метров попасть в холм и уйти на двухметровую глубину, попутно подожжа траву, росшую на склоне.
Эльф еще не понял, что мертв. Он еще бежал, его подстегивал азарт, а адреналин вместе с кровью толчками выходил из огромной дыры в сердце. Прошло 0.7 секунды с того момента, как нелюдь стала мертва. Егор выстрелил снова.
Электронное прицеливание с помощью полуразумного ИИ, специально заточенного под эти задачи, сокращало время между выстрелами до сотых долей секунды. Капитан передвинул на полсантиметра ствол рельсы и дал команду на выстрел.
Вольфрамовые пули разгонялись с помощью электромагнитного поля винтовки до скорости 1200–1500 метров в секунду, а электронный мозг оружия, учитывая внешние параметры, прогнозировал нахождение цели в ближайшие три-четыре секунды. Точность стрельбы сработавшейся пары «человек-ИИ» приближалась к ста процентам. Вероятность промаха возрастала лишь по стрельбе по высокоскоростным летящим целям.
Однако в этот раз в дело вмешался случай. И в итоге выстрел получился и эффективным и весьма эффектным.
Цель — эльф-маг в момент выстрела провалился ногой в нору мелкого грызуна, в изобилии водящихся в округе. Он сместился всего на пару сантиметров правее, чем ожидал Забияка. Пуля, которая должна была попасть в центр эльфийского сердца, ушла чуть выше и чуть левее. Таким образом сместился вектор приложенной силы, и заряд, вместо того, чтобы просто пробить тело и улететь дальше, сработал по-другому. Энергия пули ломала и выдирала ребра, рвала ткани легкого.
Оторванная ключица вместе с рукой, разбрызгивая тяжелую венозную кровь, отлетела от своего бывшего хозяина на три метра, когда Егор выстрелил в третий раз.
Чуда не случилось: с громоподобным ревом кусочек сверхпрочного металла врезался в магическую защиту в метре от архимага и со вспышкой испарился. И только тогда два убитых ранее эльфа начали падать. И только тогда звук выстрелов долетел до нелюдей.
— Не пробил! — явно подражая кому-то, мрачно произнес Сабвей, наблюдая за стрельбой Гранита в прицел.
Нелюди, увидев результаты выстрелов, запаниковали. Они даже пригнулись, приученные к действию людского стрелкового оружия. Архимаг мгновенно наложил на всю группу защиту и послал в руины, в место, откуда как он предположил велась стрельба, заклинание.
— Федор! — крикнул Егор, — морок через пять, четыре, три…
Забияка научился определять основные типы заклинаний еще год назад. Вернее, люди научили его таким знаниям. Они старательно разделили все заклинания, используемые врагами на несколько типов, и разработали меры по их противодействию. Другое дело, что с большинством таких заклинаний люди не могли справиться по причине неумения творить волошбу, и основной рекомендацией был совет, призывающий убегать с места предположительного воздействия магии.
Однако морок люди научились отбивать и ослаблять.
Егор увидел, как паладин зашептал что-то себе под нос, вцепившись в молитвенник, висевший у него на груди. Книжка, кстати, была весьма примечательна: не горела в огне, не рвалась, страницы были сделаны из чего-то, напоминавшего кевлар, а переплет помимо всего прочего, являлся пуленепробиваемым. К тому же крепилась она к доспеху посредством цепочки и, при необходимости, могла послужить оружием, навроде моргенштерна.
— …два, один!
Самые страшные монстры повыскакивали из невидимых дыр, зашептали в уши, призывая к бегству и сдаче в плен. Они рвали соратников капитана на куски и пожирали их, еще живых, засовывая сочащиеся куски плоти в зубастые пасти. А Ангел видела своего сына. Его, совсем маленького, вырывали у нее из рук эльфы с окровавленными мечами в руках.