На Сергея эта, уже привычная для остальных церемония, произвела сильнейшее впечатление: слезы текли по щекам и он, с неким удивлением стирал их кулаком. Было видно, что такие эмоции он не испытывал очень давно.
Вышли. Местный вел их вдоль реки, лишь иногда сокращая путь, когда река загибала сильно в сторону.
Барт нес девушку. Он совместно с колдунами и Егором, составляли ядро группы, а Злой с Мелким бегали по округе, осуществляя прикрытие. Сабвэй шел чуть впереди.
Местность менялась — полустепь с невысокими холмами постепенно переходила в негустой лес с крутыми, скалистыми берегами.
Егор, до этого экономивший моторесурс воробья-разведчика, был вынужден выпустить его в небо. К сожалению, у них остался только один подобный скаут, второго накрыла ЭМИ-волна ядерного взрыва.
Воробей-то и увидел это.
— К бою, — скомандовал Егор, скидывая картинку с увиденным группе. Активировал рельсу и, приказав Барту остаться, побежал вперед.
На вершине скалистого обрыва, сложив ноги в некое подобие позы лотоса, сидел Лич. Он же Повелитель Зомби. Убийца Макса.
Увидев, что его заметили, чудовище, больше похожее на иссохшую черную мумию, подняло руки вверх и закричало:
— Код семнадцать восемьдесят девять! Код семнадцать восемьдесят девять!
Ярость, застилавшая глаза Егора, порвалась на мелкие лоскуты. Взамен плескавшим эмоциям пришло смертельное спокойствие:
— Отбой, — прошептал он в бусину микрофона. — Отбой.
Древний код повышенной опасности, принятый в вооруженных силах в те времена, когда капитан был еще маленьким мальчиком. Код известный любому военному на Земле.
И вот этот код называет
Гранит опустил оружие и встал, устало глядя на приближающуюся нежить, которая осторожно приближалась к замершим людям, все также держа тощие руки с длинными пальцами выше головы.
— Убей! Стреляй! Огонь! — кричал Забияка в голове Гранита. — Это враг! Его подчиненные убили Макса! Убей!
Егор сумбурно помнил, что происходило в следующий час. Колено ныло все сильнее, перед глазами плыли красные круги, и ему совсем не хотелось решать все эти проблемы, что взвалилсь на него. Но надо.
Лич стоял в пяти метрах от него и не мигая смотрел черными, без белков глазами прямо в глаза капитана. За спиной Гранита молча стоял паладин и, Егор знал, что глаза его светились белым. Рядом также молча стоял Фрейд и жадно переводил взгляд с лича на паладина и обратно. Казалось, что он жаждет увидеть схватку между этими двумя.
А остальные. Остальные орали, остальные кричали. Бряцали оружием и махали перед носом нежити саблями. Далекий потомок Сергей вспомнил давнишние ругательства и орал про какие-то берега, которые попутал этот самый лич. Мелкий, забыв все грани приличия, что-то орал по-французски, загибая пальцы левой руки. В правой была зажата сабля и Егор опасался, что Клод в возбуждении отрубит ей те пальцы, что еще не успел согнуть. Злой хрустел костяшками своих здоровенных кулаков и что-то бубнил под нос. Даже не обладая сильным навыком чтения по губам, Гранит, в целом, понимал направления, куда Костик рекомендовал отправиться мертвяку совершенно немедленно. Остальные тоже отличались.
Пусть. Не стреляют, не сжигают и не превращают друг друга в куски безжизненной плоти и ладно. Покричат и перестанут.
Лич, наконец оторвав взгляд от капитана, начал рассматривать остальных, чем вызвал еще больше поток ненависти и слов, обещающих нежити смерть в течение ближайших мгновений.
— У вас острая лучевая болезнь, — громко, с трудом перекрывая поток ругани произнес лич. — Я смогу помочь вам!
И как-то все замолчали вдруг. То ли выдохлись, то ли не ожидали от нежити таких слов.
— Что тебе нужно? — произнес Егор. Язык, казалось, распух и еле шевелился во рту. К тому же из десны, вот уже минут десять, как шла кровь — капитан ощущал ее солоноватый привкус, и никак не хотела останавливаться.
— Филактерия, — мертвым, лишенным какой-либо интонации, голосом произнес Лич, — она находится у него.
Черный палец указал на ведьмака.
— Зачем ты убил Макса?
У Лича сузились глаза — все же он не был полностью бесчувственным мертвяком:
— Я не собирался никого убивать. Мне нужна филактерия.
Гранит повернулся к Фрейду, глаза того забегали, заметались, как у человека, совершившего какую — то мелкую пакость.
— Отдай дохляку, что он просит, — Егор почти не соображал, что говорит. В голове пульсировало, суставы раздирала ужаснейшая боль, в глазах не песок — щебенка, даже моргать было больно.
Ведьмак было дернулся, начал поднимать руку, но затем одернулся, замотал головой.
— Отдай ему эту ЧЕРТОВУ штуку! — Егор вспылил просто мгновенно, выхватил пистолет и направил в голову Джеку. «Давай, — думал он, — потряси ею еще раз, и я выбью твои сраные мозги из твоей сраной башки». «Стой! Стой! — взахлеб заговорил Забияка. — Он же свой! Он наш! Ты не в того целишься!». «И твои я тоже выбью, чертова железяка», — злорадно пообещал Егор.