— Кхм, — Клод присел перед Егором на корточки. — Понимаешь, капитан. В общем, это тебе совсем даже не приснилось.
И посмотрел куда-то за спину Гранита.
Капитан нервно оглянулся, уже догадываясь, что, вернее, кого увидит. Да все верно — плавно, с идеально прямой спиной к нему приближался его ночной ужас.
— Здравствуй, капитан, — голосом, лишенным каких-либо эмоций произнес Лич.
Его подобрал патруль, когда Корр Терлей прошел первые, уже не обгоревшие холмы.
Разъезд орков на волках — их племенных ездовых животных, бесшумно появился перед запыхавшимся, еле ковыляющим эльфом.
Спрыгнули, опустились пред ним на одно колено:
— Повелитель!
Было видно, как они сгорают от любопытства, ведь и внешний вид, и то, что эльф едва живой бредет совершенно один, никак не вписывалось в такие привычные рамки Главнокомандующего. Но выручка делала свое дело — они рады были помочь своему владыке, без каких-либо вопросов.
— Срочного в лагерь! Чтоб к моему прибытию собрали совещание! И лекаря туда же. И дайте уже что-нибудь пожрать.
Взметая пыль, в сторону леса умчался посыльный.
Остальные орки спешно выкладывали на заботливо разложенную тряпицу небогатый провиант из своих подседельных сумок. Ничего изысканного — вяленое мясо, грубый хлеб, немного овощей и пару бурдюков кисловатого, дрянного вина.
Впрочем, командующему было не до изысков. Он, отбросив в сторону, вместе с предложенным ножем, все присущие ему манеры, буквально сметал припасы орков.
Орк-сержант, выждав, как ему казалось, необходимую паузу, вновь обратился к эльфу:
— Повелитель! Дозволено ли мне будет спросить Вас о ушедших с Вами? — орк стоял на колене, опустив голову к земле, демонстрируя абсолютную покорность, но в голосе его, все же ощущались некие нотки вызова.
Корр Терлей дожевал кусок мяса, запив его огромным глотком вина, бросил взгляд на небо и зло ответил:
— Нет!
Время вопросов также подошло к концу.
Сабвэй кричал, орал от боли — лич знал свое дело на отлично. Ритуальные ножи медленно, по сантиметру вспарывали кровоточащий, визжащий кусок мяса, который получасом ранее отзывался на имя Сергей.
Ритуал проходил согласно всем правилам: семилучевая звезда, вписанная в пятилучевую. В каждый луч вписаны знаки силы и смерти, прочерченный вокруг звезд круг трижды обведен кровью жертвы и расписан нужными заклинаниями.
Ритуальное оружие затуплено и окроплено кровью жертвы. Чем больше страданий оно причиняет, тем лучше.
Лич тянул медленно, заунывно, на одной ноте одному ему известную мантру, и также неспешно резал парня.
Рядом, в обведенной кругом четырехлучевой звезде, лежит Костик «Злой». Руки и ноги его связаны, рот заткнут кляпом. Константин не желает лечиться таким способом.
Но кто ж его будет спрашивать?
Егор заставлял себя смотреть на мучения. В конце концов Сабвэй сам согласился на подобное. Ради спасения группы, этот их далекий предок пошел на такие, в буквальном смысле, смертельные пытки. Ведь данный ритуал обязательно должен закончиться смертью. Жизненные силы должны перетечь из одного тела, из одной оболочки, в другое.
Фрейда никто не заставлял. Но он стоит за спиной капитана, и во все глаза жадно смотрит на ритуал. Иногда Гранит оборачивается — ведьмак, кажется, даже не мигает, боясь пропустить хоть секунду, хоть одно движение Лича. Это пугает Егора. Столько неприкрытой зависти к чужим умениям творить колдовство.
А вот Федор, наоборот, ушел максимально далеко, только чтобы не слышать, не видеть и не ощущать происходившее здесь. «Тошно мне, — сказал он капитану. — Тошно даже от того, как подумаю, что здесь будет происходить. Но понимаю, что без этого нельзя. Поэтому не держи ты меня здесь, капитан!». Вместе с абсолютно здоровой Ангелом они сейчас исследуют близлежащую территорию. Гранит не мешал, хотя воробей-разведчик облетел всю местность в радиусе пятнадцати километров вокруг еще сутки назад, и, конечно же, предоставил подробнейшую карту местности в масштабе один к одному.
Когда они уходили, Егор поверить не мог, что Келли пару суток назад лежала при смерти, без какой-либо надежды на выздоровление. В конце концов, Гранит сам чувствовал себя отлично! Не болело абсолютно ничего. Даже шрамы от многочисленных ранений, полученных за все годы службы, и те рассосались. Видимо, колдовство не выбирало, что там лечить в человеке, оно просто лечило ВСЁ.
«Какое удобное стечение обстоятельств», — подумал Гранит, наблюдая, как лич вырезает глаз Сабвэю. «У нас есть бессмертный, и у нас есть тот, кто может воспользоваться этим бессмертием, чтобы вылечить остальных. Правда вот Сереге я, при всем его бессмертии, совсем-совсем не завидую».
Звезды, все три, вспыхнули ядовито-зеленым светом, когда Лич выдрал бьющееся сердце из аккуратно вскрытой грудной клетки. Тело, мгновение назад извивающееся от безумной боли, обмякло. Костик тоже затих, перестал сопротивляться — сейчас он проспит минимум полсуток.