Стрекот в ушах оборвался. Окончилась эра немого кино. Комната наполнилась звуками.
Аркадий играет надрывный цыганский романс, Давид вторит ему на гитаре, девушки поют теми расслабленными, наполненными голосами, что прорезаются после бокала хорошего вина.
— Предпочитаю наблюдать. — ответила я, улыбнувшись как можно беззаботнее, — Так гораздо больше можно узнать о людях, чем собирая сплетни.
— Ты хитрая. И что же тебе удалось узнать?
— Ну, например… что Федя с Александром давние друзья, а Паша очень хочет в их клуб, но его не берут. Его вообще никуда не берут. А еще он никак не определится, подкатить ему к Лике или ко мне, но понимает, что в обоих случаях его ждет неудача. Даша неравнодушна к Давиду и желает Лике провалиться сквозь землю… Мне продолжать?
— Продолжай.
— Вере скучно, она пришла сюда потому что больше некуда пойти. Она… мне кажется, мечтала о чем-то, но ее мечты не сбылись. А еще… примерно каждый смотрит на Лику, как кот на сливки, а ей на всех плевать. И еще она встревожена и подавлена.
— И слишком много пьет. — добавил Вадим.
Лика как раз подливала себе вина, рука ее дрожала. Мне показалось, что она намеренно не смотрит в нашу сторону. Более того, как только вошел Вадим, она развернулась вместе со стулом и сидит теперь боком ко мне. Как только вошел Вадим… Она больше не смотрит в окно, сидит в неудобной, напряженной позе. Неужели все-таки?…
Аркадий завершил романс головокружительным глиссандо и плавно перешел в нежную блюзовую импровизацию. Александр выключил верхний свет, оставив гореть только небольшие боковые софиты, по широкой дуге подошел к Дарье и смущенно пригласил ее танцевать.
Судьба давала мне шанс проверить мое подозрение.
— Ты танцуешь? — спросила я у Вадима и, не дожидаясь ответа, протянула ему руку. Он с готовностью поднялся, хотя видно было, что не ожидал такого поворота. Он обнял меня, почти не касаясь, и медленно кружа, повел ближе к центру зала.
— Намечается белый танец… — шепнул он.
Я окинула взглядом зал — Лика подошла к Давиду. Он мгновенно вскочил, вручил гитару Феде, для которого это явилось полной неожиданностью, и обнял Лику, будто в последний раз. Лика положила голову Давиду на плечо. Паша не стал ждать подарков судьбы, а быстренько пригласил Веру. Яна осталась возле Аркадия, решительно отклонив Федины притязания. Но Федя оказался не из тех, кто унывает, он нежно прижал к себе гитару и закружился вместе с ней. Анна Сергеевна не смогла вынести этого зрелища, схватила Федю и решительно повлекла его танцевать.
Мне никак не удавалось увидеть Ликино лицо. Когда я поворачивалась к ней, их пара делала круг и я могла видеть только закрытые глаза Давида.
Но вот Вадим сделал неожиданный разворот, и я оказалась лицом к лицу с Ликой. Она смотрела прямо на меня. Не подмигнула, не улыбнулась. Просто смотрела, пока ее лицо не скрылось за плечом Давида.
И опять я ничего не понимаю.
— Ты многое видишь… — шепнул Вадим и обнял меня чуть крепче. — А чувствуешь еще больше.
Зря я пригласила его. Я и так думаю о нем больше, чем нужно. И изо всех сил стараюсь не давать этим мыслям свободы. А сейчас, когда в крови циркулирует бокал белого вина, звучит нежная музыка, он что-то шепчет мне на ухо, а его руки лежат на моей спине…
— Я? Нет… нет.
Это был ответ и Вадиму и самой себе. Я не могу. Мне нельзя.
— Я иногда боюсь тебя. А иногда… — его щека чуть коснулась моей.
Мои руки сами собой сомкнулись у него на шее.
На мое счастье Аркадий завершил свою импровизацию красивым, печальным аккордом, и в ту же секунду вспыхнул свет. Я очнулась, отдернула руки от Вадима, словно от чужого кармана.
Игнорируя возмущенные возгласы, Аркадий подошел к столу, плеснул себе вина.
— Тинчик, за тебя! Гори… сияй, моя звезда! — и он залпом опрокинул бокал.
А Яна уже тут как тут. Привстала на цыпочки и что-то зашептала ему на ухо.
— Янусик, хоть выпить-то я могу без твоего участия? — спросил Аркадий, прижимая руку к сердцу и закатив глаза.
Лика приблизилась к столу, подлила себе вина, потом плеснула мне, перелив через край. Мне это совсем не понравилось. В ее глазах затаился огонек, не предвещающий ничего хорошего.
— Присоединяюсь к Аркадию! — с вызовом сказала она, — Тина, желаю тебе удачи на сцене и… во всех твоих делах! А еще хочу пожелать всем присутствующим, чтобы каждый получил то, о чем мечтает… и что заслужил.
Последние слова она произнесла раздельно и с нажимом, глядя мне за плечо. Я озадаченно смотрела, как она осушает бокал.
— Что она творит? Нужно вести ее домой. — тихонько сказала я Вадиму.
Дамы тем временем силой вернули Аркадия за рояль. Впрочем, сопротивлялся он только для вида.
— Вы сами этого хотели! — прорычал наш бессменный тапер, свирепо вращая глазами, и заиграл танец маленьких лебедей.
Если он планировал кого-то этим расстроить, то это ему не удалось. Все радостно подхватили идею и устроили маленький кордебалет. Александр, Федя, Давид и Паша выстроились в ряд и запрыгали.
— Тин… может пойдем на воздух? — нерешительно предложил Вадим. — мне кажется нам есть о чем поговорить…
Я не знала как быть, что ответить. Я совсем запуталась.
