Аленка подходит к печке и открывает её. Внутри слегка догорают дрова. Аленка приносит ещё несколько головешек и подогревает печь. Увидя разрастающийся огонь, Аленка успокаивается.
Я: Давай именно здесь.
Аленка: Прямо тут?
Я: Да, как тогда хотели.
Аленка: Я сказала, что не готова. А теперь не знаю.
Я: Ты готова.
Аленка: Хорошо. Давай. Забудемся.
Я помогаю Аленке залезть в печь. Аленка сопротивляется огню, тело её не принимает жгучей температуры. Аленка начинает кричать. Я толкаю Аленку глубже и полностью засовываю её туда. Закрыв дверцу, я слышу, как Аленка разрывается своим криком. Щелкает огонь, а за ним щелкает и тело Аленки, жаждущее жизни, рождения, беременности...
Я: Теперь и мне нужно идти.
Я: Да, открывай скорее дверцу.
Я открываю топочную дверцу и рассматриваю облезшую кожу Аленки, её застывшее лицо в боли. Принюхиваюсь. Она пахнет так, как в те времена, когда приходила ко мне. Запах пота, её духов. Я снова хочу её. Хочу так, как хотел тогда, в первые наши соединения. Я пересиливаю себя и залезаю в печь. Мне помогают мои собственные намерения.
Я: Ничего, скоро как отец сгоришь.
Я: Ха-ха-ха-ха!! Голову себе обвязать только забыл! Свой блаженный домик!
Я: Ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха!!
Я слышу, как смеюсь. Огонь проникает в мою кожу, нагоняя аппетит. Мясо моё изготавливается. Кровь моя играет в поэта. Кажется, я поглощаюсь огнём. Последнее, что я хотел бы увидеть - это её взгляд. Я поворачиваюсь к ней, и оставшимися глазами всматриваюсь в её чёрный лик. Это Она. Вальсирующая... В моём блаженном домике?..
Мозг Романа Рубилова поглощён огнём.
Он истлел в огненной схватке с собственным разумом. Именно так он хотел погубиться.
Так и получилось. Вулкан безумия одержал верх. Браво.
Внимание! Даже не пытайтесь разыскивать его сгоревшее тело - он бы точно не стал разыскивать вас.
И забудьте про блаженный домик - ведь это, в сущности, только лишь воспалившийся мозг человеческий.
Безумие. Безумие. Безумие. Вулкан. Вулкан. Вулкан.
