Ну так что же, я говорю. Ну так что же-с, я в ответ говорю. О как много попыток, как мало проку-с. Это значит, придется мне вам и вашему королю в сотый раз показывать этот фокус. Запускать во вселенную мелкую крошку из ваших тел, низводить вас до статуса звездной пыли. То есть можно подумать, что мне приятно. Я не хотел, но не я виноват, что вы все забыли! Раз-два-три. Посчитать расстояние по прямой. Небольшая вспышка в точке прицела. До чего надоело, Господи Боже мой. Не поверишь, Боже, как надоело.
<p>Тринадцатая баллада</p>О, как все ликовало в первые пять минутПосле того как, бывало, на фиг меня пошлютИли даже дадут по роже (такое бывало тоже),Почву обыденности разрыв гордым словом «Разрыв».Правду сказать, я люблю разрывы! Решительный взмах метлы!Они подтверждают нам, что мы живы, когда мы уже мертвы.И сколько, братцы, было свободы, когда сквозь вешние водыИдешь, бывало, ночной Москвой – отвергнутый, но живой!В первые пять минут не больно, поскольку действует шок.В первые пять минут так вольно, словно сбросил мешок.Это потом ты поймешь, что вместо, скажем, мешка асбестаТеперь несешь железобетон; но это потом, потом.Хотя обладаю беззлобным нравом, я все-таки не святойИ чувствую себя правым только рядом с неправотой,Так что хамство на грани порно мне нравственно благотворно,Как завершал еще Томас Манн не помню какой роман.Если честно, то так и с Богом (Господи, ты простишь?).Просишь, казалось бы, о немногом, а получаешь шиш.Тогда ты громко хлопаешь дверью и говоришь «Не верю»,Как режиссер, когда травести рявкает «Отпусти!».В первые пять минут отлично. Вьюга, и черт бы с ней.В первые пять минут обычно думаешь: «Так честней.Сгинули Рим, Вавилон, Эллада. Бессмертья нет и не надо.Другие молятся палачу – и ладно! Я не хочу».Потом, конечно, приходит опыт, словно солдат с войны.Потом прорезывается шепот чувства личной вины.Потом вспоминаешь, как было славно еще довольно недавно.А если вспомнится, как давно, – становится все равно,И ты плюешь на всякую гордость, твердость и трам-пам-пам,И виноватясь, сутулясь, горбясь, ползешь припадать к стопам,И по усмешке в обычном стиле видишь: тебя простили,И в общем, в первые пять минут приятно, чего уж тут.<p>Пятнадцатая баллада</p>
