Блаженство внутреннего огня полностью

Лама Цонкапа подчёркивает, что предварительные медитации обладают огромной силой, добавляя, что, не выполнив их, мы не сможем продуктивно созерцать. Он считает, что, пока мы не устранили из своей жизни игры индивидуального Я, практика Дхармы не станет устойчивой. Пока наша преданность проявляется только на словах, бесполезно принимать прибежище. Пока мы не постигли карму, без толку принимать обеты. Пока мы не упрочились в отречении, тщетны поиски освобождения. Пока мы не раскрыли в себе сострадательную любовь, называть себя махаянистами — пустая болтовня. Наконец, пока мы не создали устойчивую решимость практиковать шесть парамит, наше бодхисаттвовское посвящение — не более чем шутовской обряд.

А ведь это ещё всего лишь ламрим. Иногда, вот так слегка переиначив привычные фразы, бывает легче достичь понимания. Дже Цонкапа обильно цитирует ламу Атишу и Миларепу, предостерегая нас от превращения практики в клоунаду.

Особые подготовительные практики

Особые, или тантрические, предварительные практики тоже подразделяются на две группы: общие и собственно тантрические, или нгондро. Общебуддийская подготовка включает в себя получение посвящения (см. главу 6) и соблюдение бодхисаттвовской нравственности вкупе с тантрическими обетами, называемыми самайя. Что касается специальных тантрических практик, то в традиции гелуг их девять, хотя лама Цонкапа упоминает только три[12] — подношение мандалы, созерцание Ваджрасаттвы и гуру-йогу, — а в деталях обсуждает лишь две последние (см. главы 7 и 8), потому что им уделяется особое внимание в наставлениях учителей линии преемственности Шести йог. Кроме того, Дже Цонкапа указывает, что после упрочения в предварительных практиках необходимо практиковать йогу стадии зарождения (кьерим), чтобы обрести способность выполнять практики стадии завершения (дзогрим), каковыми и являются Шесть йог Наропы (см. главы 9 и 10).

Вообще в своём труде Обретение трёх воззрений лама Цонкапа уделяет большое внимание тантрическим подготовительным практикам. Каждую из них нужно проделать по сто тысяч раз, но, мне кажется, в наши дни это встретишь не часто. Вот во времена Цонкапы его последователи строго придерживались советов учителя. А потом, похоже, кое-кто из гелугпинцев решил: «Все эти предварительные практики с сотнями тысяч подношений мандалы, разливанием воды по чашечкам, утомительными простираниями, гуру-йогой и начитыванием мантры Ваджрасаттвы годятся лишь для людей со слабым интеллектом. Для их неповоротливого ума, может, и требуется такая подготовка, а высокообразованному интеллектуалу вроде меня в ней нет нужды».

Может быть, кто-то из вас тоже задерёт нос, посчитает себя великим йогином, просто-таки миларепой наших дней, и решит, что простирания — это всего лишь гимнастика для безмозглых. Это совершенно ошибочное рассуждение!

Может, выдумаете, что интенсивные занятия предварительными практиками требуются исключительно в традициях кагью или ньингма, а гелугпинцы освобождены от них? Ничего подобного! Все буддийские школы Тибета в один голос утверждают, что необходимо выполнять семичастную практику[13], так как же вы можете отказаться от простираний? В некоторых текстах традиции гелуг сказано, что наиболее важными подготовительными медитациями является созерцание трёх главных путей — отречения, бодхичитты и шуньяты, а остальные практики вторичны. Всё так, но это совсем не значит, что можно вообще не выполнять нужного количества простираний и других практик. Такой подход является совершенно неверным.

Например, лама Цонкапа хоть и был действительно совершенным существом, но и он делал простирания. Причём он сделал их так много, что колея, которую он пробороздил в каменном полу своим телом, до сих пор видна в его келье в Тибете. Когда он занимался простираниями, к нему в видении являлись тридцать пять будд покаяния. Вот насколько сильны эти предварительные практики.

Конечно, неплохо ежедневно заниматься такой тантрической подготовкой, но делать это по чуть-чуть, пусть и каждый день, всё же недостаточно. Чтобы ощутить всю мощь этих практик, необходимо иногда удаляться в затвор, посвящая им всё время, как это делал лама Цонкапа. Это иной опыт, совсем иной.

Теперь давайте закончим нашу беседу таким благопожеланием: «Пусть я и все живые существа — мои прежние матери — обретём совершенное отречение, совершенную сострадательную любовь и бодхичитту, а также совершенную мудрость, познающую шуньяту. Да обретём мы способность созерцать внутренний огонь и да сумеем достичь состояния махасиддхи, как смогли Наропа и Дже Цонкапа».