А если я скажу, что он был самым красивым парнем в школе? Что в старших классах от него мокли трусы даже у чопорной столетней химички?
А если спойлер? В итоге я вышла за него замуж.
К чему же тогда вся эта ода о некрасивых девчонках, спросите вы.
Значит, всё же — не родись красивой?
Всё не так просто.
Помните, я сказала, что у некрасивой девочки есть два пути: стать удобной или стать независимой? Всех любить или всех ненавидеть?
А знаете, сколько комбинаций можно составить из этих четырёх слов?
Лучшая, конечно, стать независимой и всех любить. Достичь мастерства в каком-то деле, примириться со своим несовершенством и познать дзен.
И мир вздохнул бы с облегчением: и перед глазами не маячит (никто не любит смотреть на калек, больных, нищих и уродов), и пользу приносит.
И может, я научилась бы довольствоваться малым, любить ближних и мастурбировать за неимением большего.
Может, однажды я даже приду к тому, чтобы жить ценностями, а не целями, но уже в пять лет я поняла, что лучше внушать страх и ужас, чем жалость, когда в кровь разбила бровь пацану машинкой, а в девятнадцать хотела побеждать.
И пошла другим путём…
Десять лет назад, когда мне было девятнадцать, я решила разменять один из двух имевшихся у меня козырей в битве за Андрея Сомова.
Вы, конечно, спросите, а какой второй?
О втором ещё будет, а первый — моё невезение родиться девчонкой, я решила разыграть максимально грамотно и хладнокровно. И в промозглый октябрьский день заявилась в автосервис к человеку, который умел тасовать карты, как никто другой.
— Варицкий! — крикнула я, распахнув дверь в каморку на втором этаже.
— Блядь! Что ж ты так орёшь-то? — дёрнулся Варя и стал поспешно застёгивать ширинку.
— Ну, Ки-и-р… — недовольно захныкала стоявшая на четвереньках девица. Но Варя, он же Кирилл Варицкий по кличке Чпокер остался неумолим. Хлопнул её по заднице:
— Давай, давай, одевайся! Потом закончим.
— Ну, говори, — дошёл Варицкий до крайней пуговицы на рубахе, когда девица, подхватив манатки, зацокала вниз по сварной железной лестнице. Пуговица оказалась без петельки (рубашку он застегнул криво), Кир выругался и стал её расстёгивать. — Чего тебе, Юнга?
Варе тогда было двадцать пять. Он держал автосервис, в котором жил, работал и проворачивал разные незаконные дела.
Варей его звали из-за фамилии, а кличку Чпокер он получил заслуженно. Во-первых, был игроком (не только в покер), а вторым было то, из-за чего он мне понадобился.
— Ну? — смотрел он выжидающе. — Опять морду кому-нибудь набить? За два месяца уже и в универе успела себе врагов завести? — справедливо предположил он.
Разобрался с пуговицами и засунул в шлёвки штанов большие пальцы.
Волосатые руки, покрытые въевшимся мазутом, вздутыми венами и тюремными наколками, выглядели угрожающе. Да и весь вид коротко стриженного коренастого парня со сломанным носом вызывал холодный озноб, но только не у меня.
— Врагов заводить легче, чем друзей, — пожала я плечами. Неслась в автосервис такая смелая, отчаянная, а теперь не знала, как объяснить. — Научи меня…
— Чему? Гайки крутить? — усмехнулся Варя. — В карты играть на верняк? (Насколько я помнила, это значило мухлевать).
— Трахаться, — выдохнула я.
— Пф-ф-ф… — издал он звук, будто набрал полный рот воды и выплюнул, рассмеялся.
Я гордо задрала подбородок.
— А что? Тоже побрезгуешь?
— Да видал я девиц и пострашнее, — оценил меня с ног до головы Варя. — Даж одну карлицу как-то на хую вертел. Из цирка лилипутов, — хохотнул он. — Ты из-за этого ревела, что ли? — пристально всматривался он в моё лицо.
А я надеялась, он не заметит. Хотя на что надеялась? Это ж Варя!
— Нет, — ответила я твёрдо.
— А я думаю, да, — прищурился он. — Неужели кто-то и правда побрезговал? Чтобы мужик отказался присунуть, да ни в жизть не поверю.
На самом деле я просто услышала трёп. Тупой трёп в коридоре универа.
«А Кисе?» — обсуждали девок мои одногруппники. Девиц на факультете «Теплоэнергетика и теплотехника» было всего три. Вот всех трёх и обсудили. — «Спрашиваешь! Кисе я бы вдул и не раз».
«А Солонине?» — «Вдул, но без гордости».
«А Поганке?» — «Не-е-е… Поганке ни за что. Кто вообще согласится трахать Поганку? Она поди целкой так и помрёт». И они заржали.
— Ты ж поди целка? — словно прочитал мои мысли Варицкий.
— А ты, сука, прям щепетильный, — хмыкнула я.
Кирилл Варицкий, по сути, откровенный бандит, когда-то зарабатывал на продаже краденых авто, которые сам же и воровал, а затем сбывал или разбирал на запчасти, имел проблемы с законом, дважды сидел, да и теперь был не самым честным предпринимателем.
А ещё трахал всё, что движется, и говорили, трахал с большим энтузиазмом и мастерством, за что и получил прозвище Чпокер.
— Блядь, нет. Но понятия имею, — снова смерил он меня взглядом, теперь более заинтересованным, что ли, словно сомневался. И это добавило мне смелости.
— Ты мне должен, Кирилл.
Он недовольно рыкнул.
— Ты мне тоже. Ну давай счёты сводить! Дело ж не в том, кто кому должен, Юнга. А в том, что ты мне как сестра. Я ж за тебя… — он сглотнул и покрутил головой, словно ему жмёт воротник.
