Каре-зеленые глаза человека в черном изучали Софию, и она почувствовала, что сердцу стало тесно в груди. Волшебные глаза – еще никогда за свою короткую жизнь она не видела таких. Мир вокруг нее менялся – столы, стулья, гости, даже дома, весь город целиком – казалось, все приобретало новую форму. К реальности Софию вернула Мириам, больно ущипнувшая сестру за щеку. Тут-то девушка, наконец, поняла, на кого смотрит прекрасный принц.Мириам и вправду была очаровательна: золотые кудри, большие синие глаза, похожие на сверкающие топазы, крошечный курносый носик, нежный румянец на гладких круглых щечках и довольная улыбка. Она улыбалась незнакомцу, тот улыбался ей, а София почувствовала себя так, будто ее окатили ушатом ледяной воды.– Вы тоже не видели Жака, моя госпожа? Очень жаль .
– Держись от него подальше.
Голос охотника отвлек девушку от приятных мыслей о незнакомце.– Но я ведь сказала…
– Он опасен , Софи.
Охотник впервые за долгое время назвал ее коротким именем, и София уже хотела было ему на это указать, но не произнесла ни звука. Она услышала прекрасную музыку – еще никогда ухо девушки не слышало ничего красивее. Музыка журчала, как вода в спокойном ручейке, что течет себе в тенистой лесной чаще, переливалась всеми красками радуги и звала . Куда именно, София не знала, но поднялась. Охотник посмотрел на нее.– Куда ты собралась?
– Сейчас вернусь, – ответила она. – Мне нужно… за музыкой … я ненадолго!
– Музыка? – повторил он, а потом встал и резко потянул ее за руку. – Сядь на место!
– Он прав.
София снова уселась на траву и подняла голову. Перед ней стоял… человек в черном ? Как он умудрился пробраться сюда так тихо, что в лесу не затрещала ни одна ветка, не поднялась в воздух ни одна птица? Загадка. Смуглокожий незнакомец держал на руках Мириам, и девочке, похоже, это нравилось, так как она не пыталась высвободиться.– Что… – начала София.
Незнакомец протянул ей ребенка.– Держи ее так крепко, как сможешь. – От девушки не ускользнуло, прежний вкрадчивый тон сменился на почти приказной, и вежливое «моя госпожа» собеседник не использовал. – И не отпускай, как бы сильно она ни царапалась и не кусалась.
София прижала Мириам к себе, продолжая смотреть на чужака. Теперь он выглядел совсем не так, как тогда в таверне. В его лице появилось что-то холодное и опасное, и без того четкие черты, казалось, еще больше заострились – так, будто их высекли из камня. Девушка обняла сестру еще крепче и внутренне сжалась, а охотник, будто прочитав ее мысли, крепко сжал ее плечо.– Сиди смирно, Софи, – сказал он.
