— Он великий на тропе войны, но сейчас время переговоров, и здесь самый главный — Большой Конь. Вот увидишь, мой отец с ним ничего не сделает. Никто не умеет так говорить, как шаман. Кроме того, с ним еще дюжина смелых воинов. Каждый из них был бы очень счастлив, если бы все победы моего отца перешли к нему, когда Встающего Бизона одолеют здесь, у вигвама. Посмотрите!
И он показал вверх, туда, где на тонком кожаном шнурке возле дыры для дыма свисало несколько темных предметов, похожих на черные тряпки. Они медленно покачивались от сквозняка.
Рори, задрав голову, пристально всматривался в эти военные трофеи. Наступила тишина, нарушаемая только потрескиванием костра.
— Да, может быть, они завидуют ему, — согласился Рори.
— А еще у тебя белая кожа, — с присущей ему прямотой заметил Южный Ветер. — Что хорошего дали моим людям те, у кого белая кожа?
Майклу пришлось кивнуть.
— Ладно, — продолжал мальчик, — скоро узнаем. Нрав моего отца вспыльчив, как порох, он долго не сможет разговаривать с шаманом.
Едва он сказал это, как в вигвам вбежал вождь.
Он немного отдышался, постарался успокоиться, озираясь вокруг со свирепым выражением лица, затем направился к своему месту. Сев, Встающий Бизон положил руку на древко своего боевого копья, закрепленного стоймя, и стал поглаживать оружие, как будто это доставляло ему большое удовольствие.
Никто не смел обратиться к нему с вопросом, и так было ясно, что переговоры не закончились ничем хорошим для Рори.
— Ох, отец, — вдруг прошептал Встающий Бизон.
— Да, — откликнулся Рори.
— Они сказали — или камень, или твой скальп.
— Хорошо, — промолвил Майкл, — надеюсь, что у них острые ножи. Не хотелось бы, чтобы они долго пилили меня.
Он приподнялся на локти. Трое индейцев пристально смотрели на него. Они не понимали такого юмора.
— Они хотят «красный глаз» или меня — прямо сейчас?
— Подождут до наступления темноты, — ответил вождь. — Когда не небе появятся звезды, они придут за тобой.
Он поднял голову и добавил:
— Я найду, что ответить им, отец. Я думаю, Южный Ветер тоже шепнет им словечко.
— День наступил! День наступил! — воскликнул снова мальчик и со стиснутыми зубами снова бросил нож в землю.
Рори переводил взгляд с вождя на его сына. Было очевидно, что оба индейца готовы сражаться до последнего за жизнь своего гостя, если тот примет решение не сдаваться. Он взглянул на женщину, и увидел, что скво одобрительно кивает головой. Благородство этих людей так поразило Майкла, что у него похолодело в груди. Он понял, что никогда раньше не встречался с такими простыми и такими великими людьми.
Наступил вечер. Еще час — и появятся звезды, а с ними следует ждать и индейских воинов.
— Встающий Бизон, — обратился Рори к вождю, — этот огонь отбрасывает наши тени на стены вигвама.
Тот кивнул и махнул рукой жене. Та тут же поднялась и присыпала янтарные угольки в очаге землей, затоптав их так, чтобы не было большого дыма.
Вигвам погрузился в сумрак, сквозь щели входного полога Майкл посмотрел на темнеющее чистое небо. Не было ни малейшего дуновения ветерка. Вокруг царила могильная тишина.
Рори очень удивило поведение женщины. Он мог понять благодарность мужчины и то, что два воина посчитали своим долгом отдать жизнь за то, что он сделал для них. Но для женщины их поступок означал потерю мужа и сына, а ведь это было для нее хуже собственной смерти. И все же она оставалась спокойной, неторопливой, не оспаривала принятое решение, а снова занялась своей работой, ее пальцы мелькали до наступления полной темноты. Сердце Рори Майкла потеплело от избытка чувств к этим людям. Несмотря на другой цвет их кожи, он все равно чувствовал свое родство с ними.
Сначала Майкл не хотел, чтобы они рисковали своей жизнью из-за него. Он надеялся справиться с этой ситуацией сам. И вот перед ним открылось, насколько они готовы к соучастию. Рори был потрясен тем, что ему предлагали. Оба были готовы умереть за него: один — вождь племени, а второй — юноша, которому самому только что с трудом вернули жизнь. При этом женщина готова была отдать их обоих. И все это было сделано даже без просьбы с его стороны!
Майкл поднялся.
— Следуй за ним, Южный Ветер, — спокойно приказал Встающий Бизон.
— Нет, оставайся здесь, — ответил Рори. — Я выйду сам.
— Ты уже что-то придумал, по глазам видно, — промолвил мудрый индеец, глядя на него.
— Оружия не беру, — сказал Майкл, показывая руки.
Вождь кивнул:
— Очень хорошо. Но только недолго. Не трать много слов и не подпускай воинов близко к себе. Ты же знаешь, отец, что вид добычи возбуждает, и даже женщины превращаются в охотников, увидев оленя.
Майкл улыбнулся, услышав это сравнение, и ободряюще кивнув трем своим краснокожим друзьям, вышел наружу.
Сумерки были еще прозрачными. Горизонт подсвечивался лучами заходящего солнца, на фоне которого темнели западные горы, на востоке они были окрашены в пурпурный цвет. Оживал вечерний ветер, прикасаясь к щекам своей прохладной влажной ладонью. Покой царил в природе, но в делах людей мира не было.
