Роман «Бледный гость» (2002), номинированный на премию Эллис Питере за лучший исторический детектив, – один из серии «шекспировских» романов английского писателя Филипа Гудена. Современник Шекспира Ник Ревилл, актер труппы лорд-кармергера и сыщик-любитель, снова становится случайным свидетелем загадочных и трагических событий. На этот раз актеры едут в Солсбери, чтобы дать представление пьесы «Сон в летнюю ночь» по случаю свадьбы старшего сына лорда Элкомба. Вопреки ожиданиям, «сон в летнюю ночь» оборачивается ночным кошмаром с убийствами и «скелетами в шкафу» знатного семейства.
Печаль для похорон пусть остается:
Нам на пиру не нужно бледной гостьи.
Убийца пристально рассматривал тело своей жертвы: откинутая в сторону рука еще подергивалась, а вытянутую ногу сводила судорога. Он еще раз занес дубину, но, похоже, новый удар не требовался: лежащий у его ног, без сомнений, умер, а слабые конвульсии – всего-навсего остатки покинувшей тело жизни. Из-под расколотого черепа растекалось густое, темно-красное пятно.
До этого момента полностью поглощенный своим делом, преступник стал озираться. Надвигались сумерки. Кто притаился в зарослях? Чьи глаза там сверкнули? Неужели кто-то видел? Или это какой-нибудь зверь? Душегуб нерешительно двинулся по направлению к кустам, однако неясный звук с противоположной стороны заставил его, резко обернувшись, замахнуться дубиной, но, как оказалось, без надобности.
Он подождал, окинул взглядом труп и решил, что его следует спрятать. Неуклюже, все еще сжимая дубину, он откатил тело к ближайшим зарослям. Времени укрыть его понадежнее не было. Но он оставит эту грязную работу птицам и лесным тварям: их желудки спрячут тело лучше всего.
Наполовину прикрыв тело листвой, убийца повернулся и, воровато сутулясь, попятился прочь от места преступления. Он двигался на цыпочках, словно опасаясь, что земля поглотит его… И вдруг замер.
Медленно-медленно он устремил взгляд вверх, все отчетливее осознавая истину, до сих пор ускользавшую от него. Рыжая борода его топорщилась. Над ним высился небосвод, глубокая, темнеющая синева; все это время убийца искал не там. Его поза словно говорила: «Если у меня есть враг, то он смотрит на меня сверху. В этот самый момент. Пока я думал, что никто меня не видит, он наблюдал за мной. За каждым моим движением. И даже хуже: он прочел каждую мою мысль и заглянул в каждый уголок моего сердца. Он увидел мою лживость, мои высокомерие и злобу». Убийца вжал голову в плечи, руки, сжимавшие дубину, безвольно повисли.
Его охватил благоговейный ужас. Он обернулся и взглянул на плохо скрытое свидетельство своего преступления. Он попытался отбросить дубину, но рукоять словно прилипла к рукам. Тогда он закрутился на месте, и с каждым разом круги становились все шире и шире. Он метался, пока не рухнул на землю. Только тогда дубина выпала из его обессилевших рук. Он закрыл лицо руками.
Что я наделал? Господи, спрячь меня от знания того, что я сотворил, от знания самого себя!
О, спрячь меня от Бога!
Но это не произвело должного эффекта. В этот момент Бог появился справа.
Лицо убийцы было закрыто руками, и он не сразу увидел своего Создателя. Затем, поняв, что он не один, убийца взглянул украдкой меж растопыренных пальцев.
Бог заговорил:
– Где брат твой?
Убийца с трудом поднялся на ноги, с изумлением глядя на Бога. Его взгляд словно вопрошал: «Какой брат?» Но Всевидящий повторил свой вопрос.
– Не знаю, – ответил убийца. – Разве сторож я брату моему?
– Что сделал ты? – спросил Бог.
Душегуб проследил взгляд Создателя, смотревшего в сторону зарослей, где лежало тело.
– Голос брата твоего Авеля взывает ко мне. Голос крови брата твоего взывает ко мне от земли.
Убийца ничего не сказал, лишь пал на колени. И едва слова слетели с уст Господа, голова Каина резко подалась вперед, тело неуклюже согнулось и лоб его уткнулся в землю.
– Теперь ты проклят самой землей, что разверзла свои уста, дабы принять кровь брата твоего Авеля. Ты проклят средь людей, Каин, и земля не будет тебе больше опорой. Отныне ты ей чужой.
Теперь Каин уже полностью распластался у ног Всевышнего. Первоубийца, похоже, пытался обнять мать свою землю. Но Господь был непреклонен.
– Будешь ты изгнанником и скитальцем в этом мире. Не будет тебе дома ни в одном месте.
– Все люди отвернутся от меня, – простонал растянувшийся на земле человек. – Все проклянут меня, и один убьет меня.
Он поднял голову, с мольбой глядя на Бога. Казалось, его борода, ярко-рыжая, отметина Каина и Иуды Искариота, вобрала в себя последние блики исчезающего света.
– Нет, – сказал Господь. – Ты обречен скитаться до конца дней твоих, и ни один человек не сможет окончить их, прежде чем я решу. Убившему Каина отмстится семикратно.
И в сгущающейся темноте Господь шагнул вперед, чтобы отметить Каина печатью греха, дабы все люди знали, что он есть первоубийца и что наказание его – лишь Бога право и ни одного человека.
Господь протянул свой большой палец, желая заклеймить лоб Каина.
И тут раздался чей-то грубый, издевательский гогот.
