Вильям сперва приветствовал её губами, столь застенчиво, что нельзя замыслить, какой на самом деле он плут. Месяц назад ему исполнилось двадцать восемь лет, и с каждым годом, вопреки теории о биологических часах внутри, превосходил своих ровесников тем, что хорошел на глазах. Кожа вытянутого лица, нежно-персикового цвета, благоухала жизненной силой. В руках сосредоточивалась крепость, и одно пожатие его руки приносило лёгкий трепет даме, смотрящей в тот момент в его светло-зелёные невинные глаза, а затем – на русые волосы. Они были зачёсаны назад и блестели от помады, нанесённой с прилежанием женщин, которые относятся к волосам, как к цветам, требующим красивую вазу. Высокий рост стройнил его фигуру – вот уж чего ему не занимать, думалось Луизе, так это крепкой стройности. Подобные странные мысли отвлекли её разум от треволнения. Слегка краснея, она отвернулась от мистера Грэя и устроилась в кресле рядом с Мэри, по привычке закинувшей ногу на другую.
– Спасибо, что приехала, Мэри, – Луиза тщательно подбирала слова, чтобы выразить неуместное присутствие Грэя, и обошлась коротким обиняком. – Пожалуй, не стоило вырывать тебя из дома на сон грядущий.
– Не говори чепухи, дорогая! – засмеялась Блэкшир. – Я всегда готова тебе услужить. Что произошло?
Миссис Морган скользнула взглядом от Мэри к Вильяму. Он амбициозно устроился в кресле, тоже забросив нога на ногу, и с предвзятым интересом разглядывал уже немолодую Луизу своими соблазняющими глазами, давая ей причину снова покраснеть от неудобства. Миссис Блэкшир проявила прозорливость.
– Не переживай насчёт Вилли. Он просто так не молотит языком – у него ведь нет друзей.
Мэри рассмеялась. Луиза обронила неловкую улыбку, а Грэй и глазом не повёл, будто слышать подобное для него неоскорбительно. Еще некоторое время Луиза помедлила начинать деликатный разговор, и хоть Блэкшир говорила таким утвердительным тоном, что других доказательств подобного заявления и не требовалось, здравый смысл всё же пересилил в ней голос Мэри.
– Я ни капли не сомневаюсь в чести мистера Грэя, – с осторожной полуулыбкой сказала Луиза, а Вильям не спускал с неё сосредоточенный взгляд. – Но речь пойдёт о деле, недостойном ушей настоящего джентльмена. Женские сплетни скучны и банальны.
Лицо Вильяма заимело насмешливую гримасу с примесью достоинства. Он поспешил встать.
– Простите меня! Я неприглашенный гость. С вашего позволения я осмотрю дом. Для меня великая радость находится здесь, пусть даже в числе незваных.
Миссис Морган вспыхнула.
– Нет, мистер Грэй, это вы меня извините, если я вас унизила! В моём доме не бывает незваных гостей. Хотите, оставайтесь, ваше право.
Луиза поймала загадочный взгляд Грэя, и на секунду ей померещилось, что тот вёл диалог соответствующим образом, лишь бы остаться и узнать всё от и до. Миссис Блэкшир кокетливо глянула на Вильяма, который отошёл к стене и принялся осматривать репродукции Чонтвари.
– Так в чём дело? – переспросила Мэри, поворачиваясь к Луизе.
– Вы же помните мою дочь Эмму? – взволнованно спросила она.
– Ну разумеется, – в тоне Мэри мелькала ирония, подразумевающая, что запомнить единственную дочь приятельницы не составляет большого труда. – Сколько ей сейчас?
– Почти двадцать четыре. Она замужем за врачом Фрэнком О'Брайном уже два года. Вы помните, как она упрашивала меня скорее дать согласие на этот брак?
– Ах да, помнится, вы были против каждой ворсинкой своей души… – едко улыбнулась Мэри.
В глазах Луизы вспыхнуло раздражение. Если так пойдёт и дальше, зря она пригласила миссис Блэкшир в трудную минуту. Но раздражение, просящееся в свет божий, ввиду многолетней выдержки удалось сохранить внутри.
– Верно, была против. Но сейчас, когда они уже создали семью и превратились в самостоятельный остров с уставом внутреннего распорядка, мне бы не хотелось, чтобы что-то сумело потопить этот остров домашнего уюта.
– Вы хотите сказать, что их семья на гране распада?
Уже не сдерживая эмоций, вплоть до глупых мелочей миссис Морган выложила о встрече с дочерью, состоявшейся до визита Мэри и Вильяма.
