Кристалис опустила пистолет, и мышцы под ее прозрачной кожей расслабились. Надетое на ней платье не слишком-то скрывало ее тело. Красные губы, будто повисшие над прозрачной плотью, сжались.
– Сенатор, – сказала она с поддельным акцентом, который так не любил Грег. – Я так понимаю, что вы знаете, что хотели бы обсудить я и мистер Даунз.
Грег сделал вдох и улыбнулся.
– Вы хотели поговорить о тузах, – сказал он. – Особенно о тех, которые, так сказать, являются тузами в рукаве и которые и далее намерены оставаться таковыми. Хотите понять, что я мог бы сделать для вас. Думаю, обычно это называют шантажом.
– Ах, какое некрасивое слово, – сказала Кристалис, делая шаг назад. Ее губы снова сжались, а глаза на черепе, будто из фильма ужасов, моргнули. – Входите, пожалуйста.
Кабинет Кристалис был роскошен. Полированный дубовый стол, роскошные кожаные кресла, дорогой ковер на паркете из ценных пород дерева, деревянные книжные полки с аккуратно расставленными книгами с золотыми переплетами. Даунз сидел, явно нервничая. Нерешительно улыбнулся Хартманну, когда сенатор вошел.
– Привет, сенатор. Что стряслось?
Грег не удостоил его ответом. Лишь жестко посмотрел на Даунза, и тот, шмыгнув носом, откинулся на спинку кресла. Кристалис прошла мимо Хартманна, окатив его волной запаха духов, и уселась за стол. Показала рукой на одно из свободных кресел.
– Присаживайтесь, сенатор. Я не думаю, что наш разговор будет коротким.
– О чем именно мы говорим?
– Мы говорим о том факте, что я раздумываю, сделать ли достоянием гласности то, что вы являетесь тузом. Я уверена, что вас это совершенно не обрадует.
Грег ожидал услышать от Кристалис угрозы. Без сомнения, она умела пользоваться и такой тактикой. И он не сомневался, что она считает, что здесь ей не грозит физическое насилие. Грег краем глаза следил за Даунзом. Во время турне репортер уже показал себя человеком нервным, и сейчас он тоже не мог сдержать возбуждение. По его лбу стекали капли пота, он потирал руки и постоянно ерзал в кресле. Если Кристалис в состоянии с легкостью вести такие переговоры, то он – нет.
Кукольник воспрял.
– Вы ведь туз, сенатор, не правда ли? – холодно спросила Кристалис с напускной небрежностью.
Он понимал, что они ждут, что он будет отрицать это. Поэтому просто улыбнулся.
– Да, – столь же холодно ответил он.
– Ваш анализ крови – поддельный?
– И может быть подделан снова. Но я не думаю, что мне придется это делать.
– Тогда вы, возможно, слишком уверены в своих силах.
Грег, глядя на Даунза, почувствовал неуверенность в его словах. Он понимал, о чем думает этот человек. Телепат? Такая же сила, как у Тахиона? Что, если мы не сможем его контролировать?
Грег холодно улыбнулся, решив поддержать это заблуждение.
– Ваш друг Даунз не настолько уверен в этом, – сказал он Кристалис. – Все в Джокертауне знают, что вчера вечером в переулке нашли Гимли, от которого осталась лишь пустая оболочка. И он думает насчет того, какое я могу иметь к этому отношение.
Это был чистейший блеф. Грег сам узнал об этом из новостей, удивившись (и обрадовавшись). Но сейчас он увидел, как краска схлынула с лица Даунза.
– Он думает о том, не смогу ли я принудить вас к сотрудничеству, использовав мои способности туза.
– Не сможете. Что бы там ни случилось с Гимли, это не имеет к вам никакого отношения, по крайней мере, напрямую, – уверенно ответила Кристалис. – Что бы он там ни думал. Я бы предположила, что вы имеете определенные телепатические силы, но они ограничены в пространстве. Так что, даже если вы вынудите нас согласиться сейчас, вы не сможете обеспечить наше дальнейшее повиновение.
