Блеф демона полностью

— По трём причинам, — скривилась я, не желая снова слушать её про «эго». — Сейчас там жеребята, охрана у конюшен жёстче, чем у центрального офиса Трента. Через пастбища — только после темноты, а я не знаю, сколько Трента продержат в О.В. после ареста. И пастбища под тепловыми сканерами: всё крупнее барсука — засветится. И главное: через конюшни я полезу через пару месяцев. Не хочу, чтобы они закрыли дыру, узнав, что там тонко.

Элис опустила солнцезащитный козырёк, глядя в зеркальце, наклоняя голову, чтобы примерить новые, «модельные» скулы.

— Всё равно рискованно.

— Рискованно. Но если у ворот подберём нужную внешность и пропуски, зайдём с сопровождением. Сегодня выходной, лаборатории пустуют.

Она со щелчком захлопнула козырёк.

— Как скажешь.

Да хоть как. И всё же по спине пробежал озноб предвкушения, когда я загнала наш скучный чёрный седан на маленькую гостевую стоянку по эту сторону ворот и припарковалась. Хотелось, чтобы со мной был Дженкс, а не эта мрачная, самодовольная и до смерти умелая ведьмочка из ковена. Зачем я вообще это делаю? А, да. Если вернусь без неё, решат, что я её убила. Но это лишь отговорка: вернуть её домой — правильно, даже если мне от этого хуже. К тому же мне начинало нравиться её общество. Чёрт, Рейчел, перестань дружить со своими противниками.

КПП Трента ощущался военной частью. Протянувшееся по обе стороны стены здание держало в себе кухоньку, комнату отдыха, камеру, полноценный узел связи и даже конференцзал. У ворот могли сидеть от шести человек до всего двух. Поскольку Трента сегодня не было на месте, я ставила на второе и посидела минуту в машине, наблюдая через толстое зеленоватое стекло за мужчиной за стойкой. Нас заметили, но я знала порядок: без записи — только личный разговор с охраной, поэтому протискивать машину сквозь ворота я даже не пыталась.

— Готова? — я перетянула зачарованную сумку на колени. — Только не лезь под ноги. Не хочу, чтобы ты снова пожгла синапсы до того, как они заживут.

— Нормально всё, — буркнула она.

— У сторожки несколько слоёв защиты, — попыталась я объяснить, но она не слушала. — Сделаешь не то — сработают.

— Я тебе не ученица, — пробормотала она, и моя натянутая улыбка стала совсем деревянной.

— Точно подметила. — Я глубоко вдохнула, выбралась из машины и прищурилась на низкое солнце. С Дженксом было бы проще: он зациклил бы камеры, сделал бы быстрый разведывательный облёт, выяснил, сколько людей внутри и кто именно, заглянул бы в журнал посещений — кого ждут сегодня, а это, скорее всего, никого: Трент через пару часов женится. Когда-нибудь кто-нибудь просмотрит запись, но пока мы — просто две сотрудницы О.В., которых по ошибке послали не туда.

Я криво улыбнулась и помахала мужчине, следившему за нами. Ага, как же.

В нарастающем тепле пронзительно заскрипела цикада, но взгляд в лес за стеной утянуло хриплое карканье ворона. Подозрение кольнуло. Фамильяр Элис, Слик? Миля дороги уходит от КПП к самому комплексу, а вокруг — старый, спланированно посаженный лес, проросший сквозь технологический периметр Каламака-старшего. Если бы я не ездила по этим угодьям с Трентом, и не знала бы, что он существует. В этом, собственно, и смысл.

Я едва не подпрыгнула от мягкого хлопка дверцы Элис и подождала её у капота.

— Это не твой ворон, случайно? — спросила я, и её взгляд сместился к лесу.

— Нет. И да, я всё ещё считаю, что я — детектив О.В., а ты — стажёр, — проворчала она.

— Не сегодня. — Я оттолкнулась от машины и пошла к боковой двери в вестибюль КПП. Элис вела себя слишком развязно в своём спортивном костюме О.В. и туфлях, испачканных Безвременьем, — даже если остальные видели обычные серые балетки, чёрные брюки и унылый чёрный летний свитер её «донорши». Мой «донор» носил что-то похожее, и я надеялась, что это достаточно близко к «охранному чёрному» Трента, чтобы мы слились с фоном.

— Без обид, Элис, — сказала я, выходя на ухоженную дорожку. — Но вся твоя манера орёт: «новенькая». А как моя стажёрка, ты должна радостно открывать мне двери.

Скривившись, Элис шагнула вперёд и дёрнула тяжёлую стеклянную дверь.

— Слава богу, ты загримировала эту свою уродскую сумку.

Я перекинула ремень повыше, оценив, как правдоподобно смотрится «двухлетняя выработка», которой на самом деле и не было. Пришлось поверить ей на слово, что выглядит она как тот самый кожаный саквояж, с которым ходила мой двойник.

— Она не уродская. И мне нужно всё, что в ней. — Подняв подбородок, я вошла так, будто это моё. Мужчину за стойкой в форме охраны с пейнтбольным пистолетом чар на бедре я не знала. Странное дело: его анонимность придала уверенности. Квен не держал бы на воротах того, кого уже однажды уложили. А уложить я смогу — с пистолетом он или без.