Блеф демона полностью

Скотт стиснул челюсть и шагнул из своего пузыря защиты, меня не замечая.

— Да что ты вообще такое? — выдохнул он.

— Crescit eundo! — крикнула Элис, и мой шаг сбился, когда мостовая перед Скоттом вздыбилась, словно её накрыло бомбой.

Скотт споткнулся, но под его кругом было безопасно; вокруг посыпались камни и асфальт. Прикрывая Джонни, как могла, я рванула к грузовику.

Скотт снова выпрямился, лицо налилось злостью.

— Властью ковена…

— Crescit eundo! — снова выкрикнула она, и я поморщилась: гул заклинания ударил между зданиями.

— Сын… — Скотта швырнуло, его аура искрилась, пока он катился и не врезался в контейнер. Я тоже была не в восторге: вокруг бухали глыбы битого асфальта и камня.

Элис явно получала удовольствие, лицо у неё светилось — словно она стирала давние обиды. В окнах уже мелькали лица. Нам нужно было убираться. Сейчас.

— Пошевеливайся, ведьма! — крикнула она, и взгляд Скотта дёрнулся ко мне. Он нахмурился, поняв, что она не пыталась попасть, а всего лишь отвлекала.

— Стоять! — заорал он мне, а потом взвизгнул, когда земля снова взорвалась у него под ногами и сорванное наполовину проклятие схлопнулось внутрь.

Я достигла машины. Сердце колотилось. Я заблокировала колёса. Пальцы чесались — развернуться и драться. Элис что-то кричала, но я не смела оглянуться, ковыряясь в замке двери. Каркали вороны; несколько раз сразу нырнули вниз, отвлекая Скотта, пока я освобождала поясной ремень.

В своём сияющем великолепии с искрящимися волосами Элис стояла у стены здания, её руки описывали широкие дуги, собирая силу. Энергия линии стекала с её пальцев, светилась по рукам; страсть работы с магией делала её почти нереальной. Я подавила вздох, когда одно из чар Скотта «попало» в ворону… Но это была лишь иллюзия, и чёрная тень разлетелась в дождь искр, шипя по разбитому асфальту. Ворона-то всего одна…

— Залезай уже, — пробормотала я, втаскивая безжизненную тяжесть Джонни в кузов.

— Быстрее! — крикнула Элис, сбегая по ступеням. Скотт сбивал её иллюзии одну за другой, но на каждую сбитую появлялись две новых.

Я перелезла через Джонни и дёрнула его дальше. Возясь, снова выбралась наружу, задвинула ноги и захлопнула дверь. За спиной ещё один взрывной хлопок чар прокатился между домами, на зубах стоял привкус выжженной силы — как фольга.

Это был самый нелепый отход в моей жизни. Дженкс бы расхохотался до слёз. Айви бы скривилась от отсутствия плана. Трент бы…

Я поморщилась. Трент сделал бы что-то радикальное — обрушил стену или обвил бы Скотта извивающейся, рождённой Богиней змеёй разрушения. И, стоя у водительской двери, с пальцами, зудящими от мощи линии, я подумала, что Скотту повезло: я — не Трент.

— Quod periit, periit! — крикнула я, просовывая своё заклинание за защиту Скотта, когда он опустил её, чтобы разрушить очередную иллюзию Элис. Это было шуточное проклятие, но Элис прижали, и нам надо было сматываться.

Скотт взвизгнул, когда чары ударили, замер, пытаясь понять, чем парировать. Я дёрнула дверь, запрыгнула и завела — старый «детройтский мускул» рявкнул так, что загудела грудная клетка. Напрасно я переживала за грузовик. Крепкая махина.

Я включила передачу, нащупав рукой — сумка на месте. На месте.

— Поехали! — крикнула я Элис в открытое окно.

Она рванула вперёд, обернувшись, когда Скотт завизжал — его волосы водопадом темноты слетели с головы. Глаза округлились, он уставился на меня, руки повисли, будто боялся шелохнуться.

Элис перемахнула через борт кузова и ударила по стенке.

— Жми!

Щебёнка трещала и летела веером, когда я вдавила газ. Колёса буксовали, пока не нашли нормальный асфальт. Вдалеке завыли сирены, и я пригнулась, лавируя среди разрушений. Куски асфальта валялись повсюду — на дороге, на помятых крышах.

Но, заглянув в зеркало заднего вида, я увидела: Скотта оплела зелёная вспышка — он смотрел нам вслед. У меня внутри всё обмякло.

— Я разберусь! — крикнула Элис, опускаясь на колени в кузове.

— Нет-нет-нет! — заорала я, и тут же поморщилась: она выкрикнула что-то, и весь грузовик словно дрогнул. Сила взорвалась у неё из ладоней, я пискнула, вцепившись в руль, когда машину толкнуло вперёд. В зеркале я видела, как здания трескаются: в них врезался огромный шар энергии, окна разлетелись, стены вогнулись внутрь, очертив идеальную дугу круга.

Мы выскочили на улицу. Позади Скотт медленно поднялся, держась за голову.

— Не помню, чтобы такое случалось два года назад! — заорала я сквозь ветер. В животе неприятно закружилось, будто внутри пошла карусель.

Элис подтянулась к маленькому окошку между кабиной и кузовом, одной рукой держась за борт, другой — поддерживая возбужденную, каркающую ворону.

— Может, свалят на твоего демона, — сказала она, втискиваясь к окну и пытаясь успокоить птицу.

Может…

— Эй, э… тут лимит скорости двадцать пять, — добавила она, и я сбросила газ. Хотя, по правде, манера людей вилять туда-сюда, как на Indy 500, для Цинци — обычное дело.