Как парни и предполагали, из дома они вышли после обеда. Только не в два часа, как говорил Блейд, а в полтретьего. Пешком идти до парка, посещением которого загорелся Майкл, было неудобно, потому Блейд взял машину. Но уже через полчаса парень пожалел о своём выборе, потому что они попали в пробку и встали на сорок минут. В какой-то момент блондин даже подумал о том, чтобы бросить машину и поехать на метро, но от этого шага его отговорил брат, убедив, что и в пробке можно неплохо провести время.
Блейду такая перспектива не казалась заманчивой, но он решил уступить, потому что это время он решил посветить брату, провести с ним и сделать всё, чтобы он остался доволен. Так что, если Майкл желал торчать в машине, слушая автомобильные гудки и приглушённое стёклами недовольство водителей, Блейд тоже был не против.
Блондин, вообще, удивлялся брату в этот момент: его не напрягало ни присутствие многих людей вблизи него, ни множество шумов и звуков, которые способны пошатнуть сознание и психику даже полностью здорового человека, ни тот факт, что небо затянуло облаками, что вполне могло сулить дождь.
Но дождя не случилось. Наконец-то выбравшись из затора на дороге, братья добрались до парка. Из-за угрозы дождя и дневного времени, в которое большинство людей заняты на работе, в парке было немноголюдно. Это было братьям только на руку. Другие люди, в принципе, мало интересовали Блейда, если только они не являлись инструментом достижения некой цели, способом исполнения желания. В те же моменты, когда рядом с ним был Майкл, блондин, вообще, переставал обращать внимания на всех тех, кто мог находиться рядом. Не обращал внимания, но всё видел и замечал - удивительное сочетание - потому что жизнь его научила, что, если ты не будешь начеку, то тебе будет намного проще причинить вред.
В общей сложности, братья провели в парке два часа и, кто знает, сколько бы ещё продлилась их прогулка, если бы не начался дождь, который очень скоро перерос в ливень. Они, как и те немногие, кто тоже гулял здесь, бросились к выходу, к тем местам, которые могли защитить их от холодной воды, стрелами падающей с небес.
- Теперь в магазин? - спросил Майкл, когда они сели в машину и вновь двинулись в путь.
- М? - Блейд повернулся к брату.
Дождевая вода, что потоками стекала по лобовому стеклу и с которой почти не справлялись дворники, сильно портила видимость и вынуждала проявлять большую концентрацию на дороге, чем обычно. Из-за этого блондин не расслышал вопроса брата.
- Ты что-то сказал, Майкл? - уточнил Блейд. - Повтори, пожалуйста.
- Я спросил - поедем ли мы сейчас в магазин?
- А ты хочешь? - спросил блондин и взглянул в окно, за которым простирались мокрые улицы города, с которых хотелось убраться побыстрее и подальше.
- Я думал, что это было бы неплохо, - пожал плечами Майкл.
- Если ты волнуешься о том, что у нас нет еды, то это - не проблема, - следя за дорогой, насколько это было возможно, ответил Блейд. - Когда вернёмся, я могу послать Лили в магазин.
- Давай, сами?
- Давай, - вздохнул блондин и на мгновение прикрыл глаза, большего он себе позволить не мог.
Настроение, которое с самого утра было так себе, упало ещё ниже. Отчего-то, парень чувствовал себя сегодня крайне паршиво. Хотелось домой, на диван: включить что-нибудь незамысловатое и напиться в хлам, чтобы потом отключиться пораньше и проспать до обеда следующего дня.
Когда они добрались до супермаркета и, оставив машину, пересекли его порог, Блейд остановился и внимательно, чуть напряжённо посмотрел на брата. В магазине туда-сюда сновали сотни людей, которые были похожи на беспокойных муравьёв, блондин волновался, как Майкл может отреагировать на это. Иногда брюнет практически не терялся в людных местах, и только несколько бегающий взгляд мог выдать то, что что-то не так. Но, в иных случаях, бывало так, что у парня начиналась настоящая истерика, и он полностью терял контакт с реальностью.
Логичнее и проще было бы полностью изолировать Майкла от посещения людных мест, от посторонних людей, это бы избавило Блейда от многих проблем и страхов. Но, в таком случае, он бы самолично поставил крест на развитии брата, на его адаптации, навеки оставляя его похожим на дикого зверька, которого бросили посреди оживлённого шоссе.
- Пошли, - мягко произнёс Блейд, беря брата за руку и ведя вперёд. - Если почувствуешь себя нехорошо, сразу скажи мне об этом. Договорились?
Майкл взглянул на брата. В его глазах читалась какая-то не острая, но такая сильная боль, тоска. Он тоже страдал от своей особенности, страдал, верно, больше тех, кому они приносили неудобства. Те - другие могли избавиться от него, свести их контакт на нет, он же был вынужден жить с этим - жить всегда, двадцать четыре часа в сутки, семь дней в неделю, триста шестьдесят пять дней в году. Он жил так всю жизнь и, пусть это не каждый мог заметить, отчаянно пытался хоть как-то адаптироваться к этому миру, сделать хоть что-то, что приблизит его к тем другим и недоступным - нормальным.
