Блейд чуть отстранился. Огромные на всю радужку зрачки недоуменно впились в мое лицо. Его руки на пару мгновений замерли и этого оказалось достаточно, чтобы немного прийти в себя.
– Сдай анализы, покажи справку и продолжим. А я принесу свою.
– У меня есть резинки.
– А у меня аллергия.
Пока Скиннер переваривал услышанное. Мне удалось увернуться из его медвежьих лап и добраться до двери.
– Стоять!
Но я уже мчала по коридору этажа, к счастью, пустому. В спину летели проклятия и ругань. Боже, надеюсь он не рванет следом!
И только оказавшись на улице, смогла сделать глубокий вдох. Сердце продолжало неистово колотиться о ребра, а колени подрагивать. Я соврала. Никакой аллергии на латекс у меня не было. Мне просто нужна крошечная отсрочка. Видит Бог, она мне необходима! Я чувствовала себя бомбой, таймер на которой остановили в последнюю секунду. Вот это да! Артуру потребовалась какая-то минута, чтобы завести мое тело до сврехоборотов. Что же будет дальше?
Клубничный, шоколадный, ягодный, имбирный… какой бы выбрать? Зависнув перед коллекцией банок протеиновых коктейлей, никак не мог решить. Хотя все одно, не смотря на разные вкусы, какой ни выбери во рту остается противное протеиновое послевкусие. Я пил эту дрянь с десяти лет и ненавидел всей душой. Схватил банку наугад и достал из холодильника молоко. Но вместо белой жидкости из коробки повалили вонючие сгустки. Черт! Зажав нос, вылил все в раковину и побыстрей смыл.
– У нас молоко прокисло, – пытаясь перекричать музыку, проорал я. – Сегодня была твоя очередь идти в магазин!
– Элиот, ты же у нас хозяюшка. Вот и сходи.
– Черта лысого!
Он вразвалочку подошел к столу и кинул на белую столешницу какие-то бумаги. И смотрит так, словно перед нами контракт с Высшей лигой.
– И что это?
– Сам посмотри.
Изо всех сил сдерживая раздражение, пролистал бумаги. Удивительно, в моих руках и, правда, контракт. Только на последней странице стоит размашистая подпись и расшифровка
– Единорожка, – дает подсказку Скиннер.
Что б мне сдохнуть!
– Как ты это сделал?
– Ты же знаешь, Артур Скиннер всегда добивается своего.
– Что-то я не вижу ее здесь.
Выражение лица собеседника стремительно изменилось. Словно в рот Скиннеру прыгнула склизкая жаба.
– Она просит анализы.
– Я не против. Если девчонка поступает к нам в совместное пользование, это для всех необходимое условие.
– И ты туда же?
– Знаешь, совсем не хочется намотать себе генитальный герпес или хламидий. И начать знакомство с дружного лечения антибиотиками. Так что пойдем в медкорпус. Заодно и молоко купим.
В здании, отведенном под больницу, мы еще не были ни разу. Охранник подсказал, как добраться до дежурного доктора. В кабинете нас встретил довольно молодой мужик в белом халате поверх рубашки с брюками. Разглядывая его одёжку, я в который раз задумался – а каково это? Каждый день ходить на работу в строгой одежде, иметь в гардеробе не меньше десятка строгих рубашек и костюмов, а спортивные шорты, майки и штаны надевать только в зал? Лично я надевал брюки с рубашкой три раза в жизни. На похороны, свадьбу и выпускной. Во всех прочих случаях на мне всегда была спортивная одежда и обувь. Другого от меня вроде, как и не ждали. Из размышлений меня вывел голос доктора.
– Слушаю вас?
– Ээээ…– Артур внезапно покрылся крансыми пятнами и затих.
Ого! Содомит и хулиган умеет смущаться? Пожалуй, я впервые видел напарника в таком состоянии.
– Мы хотим сдать анализы на венерические заболевания.
– Жалобы, высыпания, зуд?
Придурок сразу начал нервно чесаться под пристальным взглядом дока. Еще не хватало соскобы с кожи сдавать. Украдкой пихнул Скиннера локтем и пояснил:
– Нет, ничего такого. Мы только что заключили договор с помощницей и хотели бы начать сотрудничество с чистого листа.
Мой ответ доктора явно удивил:
– Очень похвально, я сейчас выпишу направления на все необходимые исследования. С ними вам нужно пройти в кабинет пять Д, на третьем этаже.
В вышеупомянутый кабинет пускали по одному. Поскольку Артур продолжал изображать шлюху в церкви, потея и бледнея, я пошел первым. Помимо крови, взяли еще и треклятый соскоб. О да, когда тебе в член засовывают длинную палочку с ваткой, это неописуемый кайф! Перед выходом, не смог сдержаться. Идея пришла мгновенно и от предвкушения аж пальцы закололо. Обернувшись к лаборанту, заранее извинился:
– Не обращайте пожалуйста, внимания на то, что сейчас произойдет. – и во всю мощь легких прогорлопанил, – Матерь Божья, как же больно! О нет, прошу вас только не щипцыыыы!
Надо было видеть вытаращенные глаза мужика. Но быстро смекнув, что к чему, он принялся беззвучно смеяться, отчего плечи, затянутые в медицинский синий костюм, заходили ходуном.
За дверью ни живой ни мертвый стоял Скиннер. Для пущей красоты я расшиперил ноги так, словно мне в зад ввинтили тыкву, и шаркающей походкой покинул кабинет.
– Давай, старик. Твоя очередь, – голосом умирающего подбодрил я и хлопнул по плечу.
