— Ты заботишься о нем, и не важно, что происходит между вами двумя.
Я слышу стук в дверь и входит Себастьян, беспокойство отражается на его красивом лице. Марта отходит в сторону, когда он притягивает меня в объятия и целует в лоб.
— Я говорил с твоей матерью. Было ошибкой позволить Малкольму сопровождать тебя сегодня; мы договорились, что я буду единственным, кто будет защищать тебя с этого момента, — говорит он.
Я ожидала этого, и сказать честно, я благодарна. Мысль, что Дарклинг по-прежнему на свободе, охотится за мной, ужасает. Я знаю, что Себастьян никогда не позволит ему причинить мне вред.
Я выпрямляюсь, вспоминая кое-что
— Кто-то преследовал нас ранее.
— Ты уверена? — спрашивает Себастьян.
— Да, Малскольм почувствовал это. Сейчас я уверен, что это кто-то, убивший Трюфелька и преследовавший меня в музее.
Я снова расплакалась. Зачем я выходила сегодня? Я должна была вернуться в тот момент, когда Малкольм почувствовал, что что-то было не так. Я не понимаю, что происходит. Почему этот Дарклинг преследует меня? И зачем он вырывает сердца своих жертв?
— Я хочу побыть одна, — говорю я.
Как только они уходят, я хватаю с пола куртку Эша и закутываюсь в нее, позволяя слезам свободно струится по моему лицу, больше всего на свете желая, чтобы он был здесь со мной. Я вдыхаю запах его куртки, и мое сердце трепещет.
Кровная половинка. Я его Кровная половинка.
Дверь открывается, и Полли проскальзывает в комнату. Она ложится рядом со мной и гладит мои волосы. Зигзаги ее шрамов выглядят отчетливее в лунном свете. Слезы льются сильнее при воспоминании о том, как она так же успокаивала меня в старые добрые времена, прежде чем пострадала.
— Я встретила парня, — доверяюсь я ей. — Но он Дарклинг. Я не знаю что делать. Мать убьет меня, если узнает, и после того, что случилось с отцом... Я просто чувствую себя предательницей по отношению к нему, когда хочу быть с Эшем.
— Ты не предаешь отца — ты прославляешь его. Он хотел, чтобы Дарклинги и люди были на равных. Он умер ради этого, — шепчет она в ответ.
— Но они так опасны, — отвечаю.
— Этот парень опасен? — спрашивает она.
— Он моя Кровная половинка. Он никогда не причинит мне вреда.
Я рассказываю ей о сердце Эша, как я его запустила
— Он не похож на тех, других Дарклингов. Он добрый и благородный, и он заботится обо мне.
— Звучит, будто ты знаешь чего хочешь, — отвечает она.
— Мне страшно, — признаюсь я.
Полли сжимает мою руку.
— Не живи в страхе. Если ты хочешь быть с ним, так будь. Будь смелой, сестренка.
Ее слова прокручиваются в моей голове. "Будь смелой". Я сделаю все возможное. Я хочу быть с Эшем и я буду бороться за него, но глубоко внутри, я боюсь, что у нас никогда не будет счастливого будущего. Полли обнимает меня, и вскоре я засыпаю.
* * *
Я нахожусь в красной пещере. Стены вокруг меня пульсируют, и я наконец понимаю почему они настолько теплые и липкие на ощупь. Эта пещера не сделана из камня; она сделана из плоти. Ужас пронизывает меня. Где я?
Ребенок с бритой головой стоит в центре пещеры, из одежды на нем только зеленый лист вокруг пояса. У его ног лежат трупы Малкольма и Трюффелька. Кровь непрерывным потоком покидает их тела, наполняя комнату, пока не достигает моих лодыжек.
— Чего ты хочешь? — кричу я.
Мальчик подносит свои руки к лицу и начинает рыдать, ужасный, пугающий звук. Он медленно поворачивается, его руки все еще скрывают лицо. Что-то ужасающе неправильно.
Я кричу, когда понимаю что это.
Там, где у мальчика должно было быть сердце — дыра.
Глава 18
Эш
Сегодня напряженный день. Я не захожу за Жуком, и он вваливается в класс после того, как звенит утренний звонок. Выглядит он хуже, чем обычно, а его нос все еще опухший после нашей вчерашней потасовки.
Он направляется к парте Дей.
— Ты чего делаешь? — со злостью шипит она.
— Присаживаюсь? — говорит он.
— Не рядом со мной, — отвечает она.
Он хмурит лоб:
— Но... вчера мы целова...
— Шшш, — говорит она, прикладывая палец к своим губам. — Ничего не изменилось. Я не могу быть с тобой. Проваливай.
Вуаля, и уши Жука опять становятся ярко розовыми. Он осматривает класс в поисках другого места. Осталось всего два свободных: одно за столом рядом с моим, с девушкой по имени Аннабель, которая выглядит так, будто её вырвет, нежели она позволит сесть ему рядом с ней, второе рядом со мной.
Он выбирает меня. Я не здороваюсь; все еще зол на то, что он назвал меня предателем. Да что он, черт возьми, вообще, знает?
До меня доносится болтовня Аннабель с двумя девушками, сидящими перед ней.
— Я могу достать для вечеринки немного Золотого Дурмана, — тихонько говорит она им. — Его можно купить у того парня, мистера Табса.