Мой отец, должно быть, в гробу переворачивается. Он хотел помочь Дарклингам после того, как стал свидетелем того ужаса переселения их в Пустынные Земли. Он потратил последние месяцы своей жизни на тайную работу для них, и что получил взамен? Разъярённые убили его.
Мы продолжали идти. Мне было не видно, что находится внутри третьей клетки с серебристой меткой над дверью, потому что окошечко было закрыто. В итоге я заглянула в последнюю клетку. Сгорбившись, спиной ко мне на полу сидел мальчик-подросток. Я не видела его лица, но тёмные волосы и бледная кожа показались очень знакомыми. Это же полукровка! Они нашли его!
Почувствовав меня, мальчик поворачивает голову. Это вообще не полукровка, это Дарклинг Элока— наиболее распространённый вид в штатах по всей стране. Его лицо наполовину сгнило от вируса, превращающего его в Разъярённого. На меня накатывает отвращение.
Мама и доктор Крейвен, отец Себастьяна, стоят рядом с каталкой в центре комнаты, которая похожа на окровавленную хирургическую клинику. Дарклинг лежит на носилках; по крайней мере, мне так кажется. Трудно сказать, когда они разрушаются до состояния Разъярённых, когда их поражает чума, убивающая Дарклингов. Всё, что остаётся,— это кости и зубы, скрытые под желеобразной мембраной.
Моя грудь сжимается, и я делаю глубокий вдох, пугаясь возможного приступа паники, если я в скором времени не выберусь отсюда. Я чувствую себя рыбкой в ёмкости с акулами, окружённая всеми этими монстрами. Если бы я знала, что лаборатории заполнены Тёмными, я никогда не пришла бы сюда.
— Не знаешь, который сейчас час? — спрашивает мама.
Я невинно смотрю вниз на старинные наручные часы, принадлежавшие моему отцу. Бронзовый корпус потемнел, цифры выцвели, но необычный цвета слоновой кости циферблат всёещё отливает красивым золотистым цветом, словно покрытый блестящей лакировкой.
— И? — дожимает мама.
— Мне жаль, — мямлю я.
— Тебе жаль? Половина всей стражи искала тебя. Ты вообще знаешь, насколько опасно там? Комендантский час у нас не просто так. Что, если бы на тебя напал Дарклинг?
На ум тут же приходят слова мальчишки-полукровки. Я прикусываю губу.
— Я думала, ты уже выросла из того возраста, когда убегают по ночам. Мне интересно, думаешь ли ты вообще когда-нибудь, Натали, — говорит она.
А почему бы просто об этом не спросить? Но она никогда не спрашивает. Мама любит думать за меня. В таком случае я могу выглядеть хорошей и послушной дочерью. Может быть, если бы она оставила меня в покое, хоть раз, у меня не возникало бы желания убежать. Колеся по ночным улицам, я чувствую себя свободной.
— Я лишаю тебя карманных расходов на месяц, — говорит мама.
— Но...
— Это окончательное решение. И больше никаких ночных прогулок, тебе ясно, юная леди?
— Да, мама.
Дарклинг на каталке издаёт жалобный стон и смотрит своими жёлтыми глазами на меня. Они зловеще пусты, я понимаю, чего им не хватает: надежды. Взволнованная, я отвернулась, не имея ни малейшего желания испытывать к нему жалость, которую невольно чувствовала часть меня.
Крейвен приспускает хирургическую маску и одаривает меня улыбкой во все зубы. Он такой же высокий, как Себастьян, и у них обоих зелёные глаза. Единственное различие — волосы. У него они тонкие, цвета меди, тогда как у Себастьяна они русые и вьющиеся. Крейвен — глава Анти-Дарклингового Научного и Технологического Департамента, в котором они создают оружие защиты от Дарков.
— Ты сильно подросла с тех пор, как я видел тебя последний раз, — говорит он.
— Год прошёл. Сейчас мне шестнадцать.
— Надеюсь, мой сын хорошо о тебе заботился там, в Центруме? — спрашивает он.
— Конечно, я хорошо заботился о ней, — отвечает Себастьян.
Путаный комок эмоций скручивает мой живот. По крайней мере, Себастьяну не за что стыдиться. Он остался жить со мной, мамой и Полли, когда нас эвакуировали в Центрум, а Крейвену было приказано остаться в Блэк Сити продолжать свою работу. Себастьян был приписан ко мне в качестве персонального телохранителя, и это был отличный план до тех пор... до тех пор, пока не произошло одно событие. Ненавижу думать об этом.
— Что ты делаешь с тем Дарклингом? — спрашиваю я Крейвена.
— Тестирую новый спрей от превращения в Разъярённых, — радостно говорит он, показывая на аэрозоль, стоящий на верстаке.
На баллончике были написаны слова
— Это всего лишь прототип, но он очень эффективен. Смотри, — Крейвен поднимает аэрозоль и распыляет вонючий газ на Дарклинга, лежащего на каталке. Существо немедленно начинает корчиться от боли.
Себастьян закрывает нос от отвратительного запаха, в то время как я прикрываю рот, чтобы скрыть свой ужас. Это не наука — это пытки.
— Превосходная работа, Крейвен, — говорит мама.
Я увидела достаточно.
— Можно мне уйти, пожалуйста? — спрашиваю я маму.
