– М-м-м? – Ясон вытряс последний кусок слизи в рот и поставил стакан на столик. Звякнули металлические инструменты.
– Смотрите. – Мизрахи развернул экран вирт-браслета, поделил его на две части и начал формировать слева список тезисов и цифр. – Людей, вылеченных доктором Вернер, меньше двадцати – слишком мало для подтверждения эффективности метода. Это вполне может быть мошенничеством: родные покупают надежду на излечение дорогого им человека и отправляют его в Миттенвальд. Некоторые – для поддержания легенды – получают выздоровевших родственников обратно. Отпечатки пальцев, сетчатку и прочую биометрию можно подделать без особого труда. Любые изменения характера можно обосновать побочными эффектами лечения, как и забывчивость в отношении важных фактов биографии.
Мизрахи, прищурившись, посмотрел на расклад в левой колонке и начал заполнять правую.
– Теперь ваш случай. Девушки не было, друзей мало. С «Трез Колорез» почти не общаетесь – тем более, они помнят вас… очень своеобразным.
– Интересно, кого вы обо мне спрашивали, – пробурчал Ясон себе под нос. Насчет девушки это было не совсем правдой: Ханна так и не сообщила ему, что они расстались. И Мария…
– … мать в Австралии, вы редко видитесь, говорите по видеосвязи, она может не распознать двойника. С господином Смитом, который до истории с лечебницей был вашим лучшим другом, теперь общаетесь нечасто.
– Так что, я настоящий Ясон Ховард? – спросил Ясон, откинувшись в кресле. – Или доппельгангер из Миттенвальда?
Давид вздохнул и снова попытался пригладить свою шевелюру. Ничего не получилось.
– Тот самый. Вероятность процентов восемьдесят. В пользу этой версии говорят в том числе признаки серендипного мышления, которые проявлялись у вас и до лечения.
– Вы меня успокоили, – кивнул Ясон.
Мизрахи посмотрел в пол. Кончики ушей, выступавшие из кудрявого моря, существенно покраснели.
– Зато не надо ничего придумывать, – подытожил он. – Создание новой биографии займет неделю и будет стоить немалых денег, а степень достоверности останется такой же.
Врач принес три бутылочки с жидкостью разного цвета и блистер таблеток. Кровожадно ухмыляясь, он протянул таблетки Ясону:
– Это поможет справиться с последствиями прививки. Большей частью.
Таша вышла из прохлады кондиционируемого здания на площадку такси. Снаружи было тепло и влажно. В носу сразу зачесалось – Бангкок пах паленой резиной. Подъехал розовый беспилотник, и Таша забралась внутрь. Автоматически закрывшаяся дверь отделила ее от города.
Видимость значительно улучшилась по сравнению с утром: проснувшись, Таша мельком кинула взгляд в окно и решила, что будет пасмурный день. Она поняла, в чем дело, когда информационная система отеля сообщила индекс загрязнения и напомнила, где хранятся маски-фильтры. Смог стирал город за окном, оставляя только пунктирные контуры зданий. Вертолет, который гостеприимно прислала «Ваттана Груп», поднялся выше уровня смога и несколько минут летел под ярким солнцем, а внизу в угрожающе плотной облачной массе красные сигнальные огни отслеживали мерное сердцебиение Бангкока.
Таша чихнула – на платке остались серые комочки пыли. Находиться на улице без маски все же не стоило. Желтовато-серое марево скрывало небоскребы начиная с десятого этажа, и город казался низким, словно был региональным центром, а не одним из крупнейших мегаполисов мира. По тротуару вдоль медленно двигающегося потока машин пробежала по своим делам стайка школьников в масках-фильтрах с изображениями мультяшных героев.
Таша наконец позволила себе расслабиться, скинула туфли и с удовольствием потянулась.
Третий день переговоров с «Ваттана Груп» вымотал ее окончательно. Монополисты в части промышленных программируемых контроллеров, они пытались узнать все детали проекта «Гаруда», прежде чем согласиться на заказ. Таша выкручивалась как могла: юлила, корректировала текст контракта, уточняла цену – и в итоге добилась вполне приемлемых условий. Ее наполняло чувство удовлетворения, и она устало улыбнулась своему отражению в окне.
Сзади громко засигналили машины, и Ташу вдруг озарило: она радуется победе в развитии проекта, который ей предстоит уничтожить.
После того, как ей недвусмысленно объяснили, что женщина – сколько бы она ни работала ночами, сколько бы прибыли ни принесла – не может рассчитывать на карьерный рост, Таша стала искать другое место работы. Сознание того, что она отличный специалист, придавало ей уверенности, и она не хотела тратить жизнь на работу без признания. Ей нравилось заниматься инновационными проектами, она умела настраивать процессы, как музыкальные инструменты: подтянуть струну здесь, ослабить натяжение там, добиться идеально стройного аккорда. Когда она поняла, что не сможет выкупить свой контракт у «Стерны», – было уже поздно.
